Все дело в любви - Джилл Шелвис

От одной мысли о завтраке с Фордом у Тары внутри все сжалось.

— Я уверена, что Бойд — милый парень.

— Сколько лет ты ни с кем не встречалась? Два, три, десять?

Тара не стала отвечать на этот вопрос. В основном потому, что уже и не помнила.

— «Милый» — это не то, что тебе нужно. Тебе нужен…

Мэдди «случайно» стукнула Хлою реей по темечку. Тара решила не обращать внимания на последовавшую за этим свалку и взяла штурвал, чтобы они все не утонули. Паруса уже давно были спущены, так что она повела яхту в доки на моторе, и, пожалуй, сжигала бензин быстрее необходимого. Тара сосредоточилась на большой волне, которая шла прямо на яхту.

— Боже ж ты мой, — воскликнула Мэдди, подняв голову. — Правь на…

— Я знаю, — сказала Тара.

— И…

— Я знаю, — повторила Тара.

— А ты знаешь, что ты всезнайка? — спросила Хлоя между делом, выпрямляясь и поправляя бикини.

Тара снова посмотрела на нее, и Хлоя пожала плечами.

— Нам просто было любопытно.

— Нам?

Тара посмотрела на Мэдди, и та подмигнула.

Хлоя немного задыхалась, она снова достала ингалятор и вдохнула лекарство.

— Мне нельзя бороться, — сказала она с укором Мэдди, затем повернулась к Таре: — Да, нам.

Тара сглотнула обиду.

— Вы обсуждали у меня за спиной, что я всезнайка?

— Вообще‑то, — сказала Хлоя, — мы обсуждали то, что ты дотошная. Тебе вечно хочется быть правой во всем. И еще твои чудачества.

— Нет у меня никаких чудачеств.

Хлоя рассмеялась.

— Но ты дотошная и тебе всегда хочется быть правой.

— Я осторожная, — сказала Тара, вздернув подбородок. Она поймала себя на мысли, что защищается. Черт побери. — А что до того, что я все время хочу быть права… ведь кто‑то должен. — Она прекрасно знала, что далеко не всегда права, но они говорили о ней. Но таки да, возможно, она перегибала палку с ними, но это только потому, что она их любила.

Она не видела пользы в том, чтобы позволить Хлое страдать от своих ошибок, от таких же ошибок, которые она совершила в молодости. Хлою никто ничему не наставлял, ведь она жила с Фиби, а у Тары по крайней мере был отец. Что, впрочем, не спасло ее от нескольких крупных ошибок.

Тара отбросила мысли в сторону и сосредоточилась на навигации. Ей хотелось быть с сестрами в хороших отношениях, и, не смотря на мелкие стычки, она знала, что у них все получается. Они становились ближе.

Но самое главное, что они вот‑вот запустят гостиницу. Потеряв фокус, она неправильно рассчитала курс и слишком жестко пришвартовалась к пристани.

— Простите, — крикнула она сестрам, которые чуть не свалились за борт. — Но мне бы не помешала ваша помощь.

— Ты справляешься, — проворчала Мэдди.

— Для всезнайки — да.

— Тара, — сказала Мэдди мягко, видимо, решив извиниться, — я…

— Да нет, все нормально. — Тара покачала головой. — Все нормально. Нет ничего страшного в том, что вы двое обсуждали мою личную жизнь у меня за спиной, вы ведь желали мне добра.

— Эй, мы и в лицо тебе говорим то же самое.

Тара покачала головой и пошла по сходням вслед за Хлоей, но едва не врезалась в нее, потому что Хлоя резко остановилась.

— Ты чего?

Хлоя смотрела вперед, и Тара выглянула из‑за ее плеча, выдохнув «Боже мой!».

Форд стоял на палубе своего гоночного катера, промокший до нитки, отчего футболка и шорты прилипли к телу. Он как раз сбрасывал швартовочный фал, и бугры мышц на его руках вздулись от напряжения.

Таре всегда нравились его руки: мускулистые, сильные и невероятно нежные. Этими руками он мог с одинаковой легкостью вести катер в штормящих водах и доводить до оргазма.

— С тобой все в порядке? — спросила Хлоя, которая тоже не отводила взгляда от Форда.

— Да, а что?

— Да нет, ничего, просто ты только что стонала. — Она повернула голову и посмотрела на Тару. — А еще у тебя слюнки потекли.

Тара подтолкнула сестру, хотя ей хотелось врезать посильнее, затем снова посмотрела на Форда. Судя по удовлетворенному выражению его лица, он был доволен своим катером, и Тара вспомнила, как с таким же выражением лица он лежал на ней после интимной близости.

Она снова предательски застонала и закусила губу, чтобы взять себя в руки. Чтобы занять себя чем‑то, она принялась крепить швартовы, но пальцы не слушались ее.

— Черт!

В поле ее зрения появились две руки, больших и умелых. Эти руки не стали выполнять за нее работу, а лишь направили ее в нужное русло, и узел завязался сам собой.

— Ну вот как‑то так, — сказал Форд.

— Я бы и сама справилась.

— Она у нас все умеет делать сама, — сказала ему Хлоя, брызжа иронией.

Тара выпрямилась и бросила на сестру гневный взгляд, та в ответ лишь усмехнулась.

— Пойдем, Мэд, — сказала Хлоя. — Сдается мне, Таре нужно побыть какое‑то время одной. — И ее легкая изящная фигурка направилась к гостинице, Мэдди пошла следом.

Они снова оставили ее наедине с Фордом.

Тара с трудом сдержала улыбку и стрельнула глазками на Форда, не решаясь посмотреть ему прямо в глаза, потому что знала, что размякнет. Закончив с узлом, она ступила на причал.

Форд протянул ей руку, чтобы помочь, и не отпустил, даже когда она попыталась освободиться.

Тяжело вздохнув, она запрокинула голову и посмотрела ему в глаза. И, как и следовало ожидать, увидев его двухдневную щетину, смешливые морщинки вокруг чарующих глаз и непреодолимо очаровательную улыбку, она растаяла словно кусок масла на горке блинов.

— Что? — спросил он.

Она молча смотрела на его крупные и влажные формы и качала головой.

— И почему ты не полысел со временем? Или не потолстел? — Ее действительно задевало то, что в свои тридцать четыре он выглядел еще лучше, чем в семнадцать. — Мог хотя бы рыгать на людях или чесать себе где не следует.

Он изогнул бровь.

— Хочешь, чтобы я задницу на людях чесал?

— Да, — сказала она. — Можешь еще сморкаться в публичных местах.

Он улыбнулся мягкой, но уверенной улыбкой.

— Что?

— Мне кажется, или ты меня клеишь?

И как он догадался?

— Слушай, у меня и без этого проблем хватает, и проблем куда более серьезных, чем попытка возобновить отношения с тобой сейчас, когда мы живем в одном городе.

Секунду Форд смотрел на нее, затем одним шагом сократил расстояние между ними, прижав ее спиной к зданию.