Все дело в любви - Джилл Шелвис

— Мы заплатим, — сказала она твердо и в ожидании повернулась к Таре.

Мэдди фыркнула.

Тара закатила глаза и вытащила бумажник.

— Я отдам тебе, — сказала Хлоя.

— Ты всегда так говоришь, — ответила Тара.

— Правда? Сколько я тебе должна?

— Миллион долларов.

Хлоя ухмыльнулась.

— Я все отдам.

Тара посмотрела на Мэдди.

— Ты избаловала ее, — пожала плечами она.

— Т‑с‑с, не говори так, — сказала Хлоя. — Она же здесь.

Тара знала, что всегда всех держит на расстоянии и порой даже бывает холодна. Это удивляло ее, потому что сама не чувствуя дистанции, она иногда обращалась подобным образом с некоторыми людьми.

Было бы здорово не беспокоиться о деньгах, будущем и сестрах. А Мэдди и Хлоя постоянно волновали Тару больше всего на свете, чем о чем‑либо еще, наверное, так же, как Мэдди — жестокий бывший, а Хлою — ее неспособностью полюбить.

Именно поэтому Тара осталась в Лаки‑Харборе дольше, чем планировала. По крайней мере так она себе говорила.

— Что у нас дальше? — спросила Хлоя, когда они возвращались в гостиницу. — Я все время ношу купальник в надежде позагорать.

— Мы собираемся поплавать под парусами, — сказала президент Дня единения команды.

— Мы уже плавали на прошлой неделе и чуть не поубивали друг друга, — заметила Хлоя.

— На прошлой неделе мы плавали на каноэ, — поправила Мэдди. — И Тара чуть не убила тебя, потому что ты перевернула ее каноэ и безвозвратно испортила прическу. Не распускай руки, и выживешь в сегодняшнем приключении.

— Хм‑м, — протянула Хлоя, внимательно изучая Тару, когда они поднялись на борт прогулочной яхты «Кейп Дори», которая досталась им по наследству вместе с байдарками, несколькими каноэ, рыболовным катером и полуразрушенным плавучим домом. Большинство из всего этого добра было приравнено к рентному доходу, так что им приходилось выжимать каждый пенни из доставшейся им собственности. Сбережения Мэдди уже кончились, сбережения Тары тоже подходили к концу. Это была маленькая цена, напомнила она себе, которую ей пришлось заплатить за то, чтобы начать новую жизнь. Жизнь, которую она могла прожить так, как захочет она сама, а не кто‑то еще.

— Тара, — сказала Мэдди, — ты на кубрике.

— Есть! — Хлоя скинула свое откровенное платье, под которым оказалось еще более откровенное красное бикини. — Время загорать, леди.

Тара вывела их из пристани и стала ждать дальнейших инструкций от Мэдди.

— Пусти парусник по ветру, — командовала Мэдди. Она была единственной, кто знал, что делать, потому что взяла несколько уроков у Форда.

Тара тоже взяла несколько уроков у Форда. Но это было семнадцать лет назад и уроки эти не имели ничего общего с плаванием под парусами.

— Что? — спросила Мэдди, дав Таре понять, что та улыбается собственным воспоминаниям.

— Ничего.

— Ты так улыбаешься, что это вряд ли из‑за «ничего», — заметила Хлоя.

Тара решила не обращать внимания на ее слова.

— Держись ветра, — последовал новый приказ.

Тара оглянулась по сторонам, чтобы понять, откуда дует ветер.

— Быстро, — торопила Мэдди, — или ты нас потопишь.

Тара не знала точно, что имела в виду сестра, но звучало это совсем не оптимистично. Парусник тяжело накренился направо, потом налево на четырехфутовых волнах. Ветер трепал ее волосы в разные стороны, так что она понятия не имела, откуда он дует.

— Западнее! — командовала Мэдди. — На запад!

— Хорошо, хорошо, — ответила Тара, смеясь над резкостью, которая появилась в ранее тихом голосочке. — Западнее так западнее.

— Левее!

Тара крутанула штурвал.

— Дергай за фал! — выкрикнула Мэдди.

Тара взглянула на нее.

— А можно по‑английски?

— Поднимай парус!

— Ты должна добавить «салага» в конце, — сказала Хлоя Мэдди, поливая себя молочком для загара.

Мэдди стояла на палубе, широко расставив ноги, ветер трепал ее одежду, она была похожа на пирата нашего времени.

— Тяни! — командовала она Таре. — Обмотай вокруг лебедки.

Тара посмотрела на Хлою.

Хлоя подставила лицо солнцу, улыбаясь словно маленькая ведьма.

— Может, сейчас очередь Хлои? — с надеждой в голосе спросила Тара.

— Нет еще, — ответила Хлоя. — Моя астма пошаливает. — Она немного покашляла, потом похрипела для вида. — Видишь?

Мэдди рассмеялась.

— Добавь мокроты для достоверности.

Хлоя опять похрипела, потом и в самом деле раскашлялась.

Тара вздохнула и принялась поднимать паруса. Она хотела бы быть пираткой, отдавать приказы.

— Еще, — командовала Мэдди. — Натяни сильнее.

— Звучит пошло, — заметила Хлоя.

— Распусти кливер! — сказала Мэдди, не обращая внимания на Хлою. — Быстрее.

Она была настоящим маленьким деспотом в своих брюках‑капри и майке на лямках, которые ей очень шли, даже когда она грызла картофельные чипсы.

Подождите‑ка минутку. Тара прищурилась и посмотрела на чипсы. Почему такая несправедливость?

— Послушай, если ты и правда такой хороший капитан, то должна поделиться со мной.

Мэдди заглянула в сумку, делая вид, что готова поделиться. Тара знала, что сестра верит, будто чипсы — это подарок Бога. Они были главными для девушки, пока она не влюбилась в Джекса и секс с ним занял первое место топ‑листа важных вещей.

У Мэдди были четкие приоритеты. И когда она с явной неохотой предложила сестре чипсы, Тара поняла, что ей и самой пора расставить по местам свои приоритеты.

Они уже час плыли под парусом, а Хлоя принимала солнечные ванны, заткнув за резинку плавок ингалятор от астмы. Ее длинные рыжие вьющиеся волосы были собраны в хвостик, торчавший из бейсболки с надписью «Непослушная девчонка», а на носу громоздились большие, как у голливудских звезд, солнцезащитные очки.

Тара осмотрела себя. Она не стала одеваться специально для этого путешествия. На ней были тонкие штаны и гармонирующий по цвету вязаный топик, который, впрочем, куда больше подошел бы для работы в офисе, но ничего лучше этого в своей чистой одежде она не нашла сегодня утром. Кроме того, всем известно, что дело не в том, сколько денег у тебя в банке и на какую подушку ночью ты кладешь голову, а в том, что ты надеваешь и как ты это носишь. Она повернулась к Мэдди.

— Нет, вот ты скажи мне, почему Хлоя ничего особенного не делает и все равно выглядит красиво.