Во всем виновата текила (ЛП) - Фиона Коул

― Твой отец все еще живет в Нью-Йорке?

― Вернулся в Чикаго, но часто бывает в Нью-Йорке. А твоя мама? Она все еще в Нью-Йорке?

― Ага.

― А ты? ― спросил он уже мягче. ― Ты все еще живешь в Нью-Йорке, или где-то в другом месте?

― Да. Я все еще там. ― Признаюсь, я ожидала, что он прошерстит все адреса в Нью-Йорке и заявится в мою крошечную квартирку. ― В своем маленьком домике.

― Да. У меня там тоже есть дом.

Мое сердце учащенно забилось, когда я задумалась о том, как далеко его дом находится от моей квартиры.

― Верхний Ист-Сайд. Ничего особенного.

Я рассмеялась, представив, насколько его «ничего особенного» в элитном районе отличается от моего менее стильного «ничего особенного».

― Уверена, что твой дом похож на лачугу, ― с сомнением сказала я.

― В Нью-Йорке все ― лачуга.

― Это правда.

― В любом случае, это отличное место для отдыха и написания музыки в свободное время.

― Ты все еще пишешь песни? ― спросила я.

― Практически все наши песни написаны мной.

Это имело больше смысла, чем мне бы хотелось. Я вспомнила все гневные песни с их первого альбома, которые, надеюсь, были не обо мне. Но что-то подсказывало, что мои надежды ошибочны.

В свое время я написала достаточно гневных песен. Разница была в том, что я продавала их другим группам, а не исполняла сама. Одно из моих многочисленных деловых начинаний Эйкен хотел объединить с моей деятельностью в Instagram, чтобы создать собственную торговую марку.

Мысль о том, что все знают песни, которые я написала, заставила меня волноваться из-за того, что они вслушаются в текст песен и заглянут в мою душу. Из-за этого я чувствовала себя незащищенной и обнаженной.

В настоящее время я пользуюсь услугами LLC компании (прим. пер.: LLC ― Частная компания с ограниченной ответственностью) для продажи своей музыки через интернет. Я сделала все возможное, чтобы защитить свою личность. Перед окончанием школы удалила все социальные сети, оставив только Instagram, который веду до сих пор, потому что хотела делиться своим творчеством и путешествиями, и кто-то подал мне идею, что я могу реализовать себя через Instagram. Я постаралась не показывать лицо и использовала для этого LLC. Я не хотела быть у всех на виду ― особенно если это связано с миром музыки.

Я делала это раньше, и это был худший опыт в моей жизни.

Именно это отдалило меня от Паркера Каллахана, когда я нуждалась в нем больше всего.

Это заставило меня тосковать по мужчине, укравшем мое сердце и бросившем меня ради жизни, частью которой я никогда не смогу стать.

― По крайней мере, раньше я писал нашу музыку, ― проворчал он, прерывая мою меланхолию.

― Что ты имеешь в виду?

― У меня... ― Его выдох был настолько тяжелым, что я почувствовал его горечь через телефон. ― У меня писательский кризис.

― Черт. Это отстойно.

― И не говори. В скором времени мы должны начать работу над нашим новым альбомом, но у меня нет текстов песен. Сомневаюсь, что наши фанаты будут в восторге от музыкального альбома без песен.

― Скорее всего, нет, ― согласилась я. ― Почему вы хотите записать альбом во время гастролей? Такое ощущение, что вы ограничены во времени, и не думаю, что это помогает избежать стресса.

― Аспен, наш менеджер, сделала все возможное, чтобы мы дошли до этого момента. Это наш год, чтобы добиться всего, ради чего мы упорно работали, и превратить в нечто грандиозное. А это означает, что мы должны постоянно продвигать свой контент.

― Ух ты. Это огромное давление.

― И не говори.

― У меня нет сомнений, что у вас все получится.

Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не предложить свою помощь, не желая еще больше связывать себя с ним. Раньше, когда мы вместе писали музыку, это было напряженно и интимно. Поставить себя в такое положение ― всё равно, что просить причинить еще больше боли.

― Да, ― вздохнул он, но это прозвучало неубедительно. Еще раз глубоко вздохнув, он сменил тему: ― Где ты сегодня?

― Смоки-Маунтинс, на границе с Теннесси, в Джорджии. А ты?

― Что? Не следишь за нашим гастрольным расписанием?

― Да, точно, ― усмехаюсь я. ― Не знаю, думаю, где-то между Сиэтлом и Майами.

― Мммм, ― сказал он с сомнением. ― Мы сейчас в Сан-Диего.

― Старая добрая Калифорния.

― Ты там была?

― Пока нет. Но хочу. Мне бы хотелось прогуляться по Сьерра-Неваде (прим. пер.: Сьерра-Невада (исп. Sierra Nevada — «заснеженные горы») — горный хребет в западном поясе Кордильер в Северной Америке, проходящий почти через всю восточную часть штата Калифорния).

― Тебе бы там понравилось, ― согласился он.

― Ты был там? ― спросила я, завидуя, но желая услышать его историю.

― Однажды мы совершили небольшую пешую прогулку до альпийского озера. Орен и Броган, по всей видимости, хотели искупаться нагишом в ледяной воде.

― О боже. ― Я засмеялась, представляя себе это. ― Ты тоже это делал?

― Черт, да. Это был долгий поход.

― Завидую.

― Когда-нибудь я отвезу тебя туда, ― тихо пообещал он, словно если скажет слишком громко, то я убегу. И, честно говоря, мне этого очень хотелось.

Его обещание лишило меня возможности дышать. Мы могли избегать разговоров о прошлом, но это не означало, что оно не давало о себе знать с помощью простейших слов. Его заявление было произнесено так легко ― но в нем был заложен такой разрушительный смысл, стирающий налет лжи, за которой я пыталась спрятаться.

― Сегодня прекрасная ночь, ― прошептала я, меняя тему разговора.

― Теперь завидую я, ― пошутил он. ― Я застрял в отеле, и у нас льет дождь

― Фу.

― Скажи, что тебя окружает. Расскажи, где находишься, ― спросил он. ― Я лягу на кровать, закрою глаза и представлю, что нахожусь вместе с тобой в фургоне.

Дышать стало еще тяжелей. В горле пересохло.

Закрыв глаза, я, как и множество раз до этого, представила, его опускающимся на матрас рядом со мной. Сколько ночей я смотрела на небо и мечтала, чтобы он был рядом? Сколько раз, закрыв глаза, представляла его, разделяющим со мной жизнь, о которой мы мечтали в