Опоздавшая - Оливия Голдсмит

— Мы кончили есть? Давайте посмотрим, что тут интересного вокруг, прежде чем я провожу вас до гостиницы на отдых для восстановления красоты и бодрости.

Карен не могла поверить случившемуся. В самых диких своих мечтаниях она не могла представить себе такой ажиотаж, бурлящую прессу, возбужденные толпы покупателей. Может быть, Дефина и права, думала она. Секрет счастья в разнице ожидаемого и действительного. Может быть, она так ошарашена реакцией на двойное шоу потому, что слишком напряженно и подозрительно относилась к собственному замыслу, считая Париж неприступным для еврейки из Бруклина. Но все сработало как часы, только то были джазовые, хипповые, чертовы часы. На дорожке показа выступали модели-новички. Но их свежесть сработала в плюс, а не в минус. Нет, никто из них не выглядел детишками, одетыми в одежды взрослой женщины, разве что Стефани. Простота девушек оттеняла замысловатость дизайна Карен. Наряды пользовались успехом, превзошедшим все ее ожидания. Она с трудом оторвалась от черного шоу в Гранд Палас и помчалась на машине на площадь Вогезов, чтобы успеть на заключительную часть белого шоу. Единственно, о чем она сожалела, это то, что она пропустила взрыв эмоций, который сопровождал появление Стефани на смотровой дорожке в Гранд Паласе в черном свадебном облачении, которым завершался показ моды. Аудитория явно сошла с рельсов. А тем временем на площади Вогезов Тангела и другие молоденькие модели вытащили Карен на подиум белого шоу, где Карл преподнес ей сказочный букет черных тюльпанов и белых лилий. Дар был искренним, без лишнего шума, и она действительно не ожидала ничего подобного, как не ожидала и громовых оваций, последовавших за этим. Париж приветствовал ее! Джефри тоже стоял рядом, скрестив руки на груди, с одобряющей широченной улыбкой, которая, казалось, простиралась от уха до уха. Все было удивительно хорошо. Стоя за ее спиной, Дефина прошептала ей на ухо:

— Лучше этого ничего быть не может.

Как всегда, Дефина была абсолютно права.

Но оказалось, что Дефина ошиблась. Потому что в отеле, в объятьях Джефри было намного лучше. Он накормил ее икрой, завернутой в тончайшие блины, и поднес бокал шампанского. Он пестовал ее как младенца.

— Ты сделала это! — восклицал он. — Ты сделала это!

Он покрыл ее лицо поцелуями и затем продвинулся ниже.

— О-о! Не так сильно! — попросила она.

— А в чем разница между сильно и слабо? — спросил он.

Она дернулась в его крепких объятьях.

— Пока стоишь, не уснешь, — сказал Джефри, и Карен застонала и от двусмысленной шутки, и от того, как его пальцы, массируя, расслабили мышцы ее шеи. На волне возбуждения, под воздействием шампанского, в разгар успеха — она полностью отдалась его любви. Это было дико. У них и всегда-то было неплохо с сексом, но сегодня она чувствовала его страсть к себе сильнее, чем когда бы то ни было раньше. Казалось, что он хочет обладать каждым сантиметром ее тела, превратить его в свое собственное. И она поддалась ему, купаясь в роскоши полного расслабления. В этот момент она чувствовала, что абсолютно любима им.

Дефина проскользнула вдоль длинного променада отеля «Палаццо Афины» к креслу около Карен. Усаживаясь, она довольно ухмыльнулась, осознавая, что глаза всех женщин прикованы к ней.

— Пока, как видишь, еще пользуюсь успехом. Может быть, мне сбросить парочку фунтов и снова выйти на демонстрационную дорожку?

— Может быть, тебе поспать несколько часиков и вернуться к реальной жизни, — поддразнила ее Карен.

— Лучшие сэндвичи к чаю? — спросила Дефина.

— Уильям Полл.

Дефина кивнула в знак согласия.

— Лучший чай?

— В Нью-Йорке? Литл Нелл. Но в Лондоне — Кларидж.

Дефина замотала головой.

— Не-а. Ты никогда не пила чай на четвертом этаже у Харрода? Попробуй, умрешь от удовольствия.

К ним подошла одна из молоденьких и смазливых официанточек. Карен подумала, не подбирают ли их специально, чтобы польстить постоянным посетительницам утреннего чая в «Палаццо Афины», потому что обслуживание молодыми людьми всегда выглядит так напыщенно, будто они оказывают тебе честь. Она повернулась к Дефине.

— Что ты выберешь? — спросила Карен.

Дефина заказала Эрл Грей и несколько сэндвичей. По утрам в «Палаццо» всегда обслуживали по-английски. Когда официантка получила заказ и ушла, Дефина обратилась к Карен.

— Ну что, подружка, у тебя все получилось. Все говорят, я подчеркиваю — все, о прошедшем шоу. Весь Париж. Ну и как ты, чувствуешь себя триумфатором?

Карен ухмыльнулась.

— До неприличия хорошо, — призналась она.

После чая она снова встретилась с Джефри в отеле, но уже для того, чтобы всласть выспаться — впервые за неделю поспать спокойно и не думать ни о шоу, ни о контракте с Norm Со, ни о звонках по поводу ребенка. Карен почувствовала, что основной груз свалился с плеч. Она глубоко вздохнула и расслабилась.

Официантка вернулась вместе с помощником, который принес полную сервировку к чаю. Карен откинулась на спинку стула, закинула ногу на ногу и стала наблюдать, как остальные посетители зала подсматривают за ней и Дефиной. В эту неделю в Париже Карен стала всеми узнаваемой звездой. Это льстило самолюбию, но оставляло несколько глупое ощущение. «Я думаю, что если дойти до самой сути, то все это только суета сует», — думала Карен.

От этой мысли как-то сразу, вопреки успешному шоу и хорошей прессе, вопреки полученным заказам и прекрасной ночи любви с Джефри, настроение Карен резко испортилось. Она вдруг почувствовала себя опустошенной, как те бутылки шампанского, которые они с Джефри оставили на ночном столике. Всего лишь суета сует… И это будет все, что она оставит после себя?

Дефина, чувствуя перемену в настроении подруги, похлопала ее по руке.

— Где твой муж? — спросила она.

— Отсыпается где-то, — сказала Карен. — Он неплохо поработал вчера.

Дефина поджала губы.

— Ну-ну, детка. Ничто так не подстегивает комплекс Афродиты, как немножко успеха.

Дефина улыбалась, но Карен чувствовала, что сказанное относится не к ней, что это разговор Дефины самой с собой, и обращен он в прошлое.

— Когда-то в ночь после крупной демонстрации моды я могла заполучить в постель любого мужика, какого хотелось, — засмеялась Дефина. — Что я и делала. Конечно, их трудно удержать надолго. Как правило — трудно.

— Дефина, но ведь не они оставляли тебя, это ты бросала их.

— Да, потому что они не могли дать мне то, что мне было нужно. Давай разберемся, подружка. Большинство мужчин хотят найти в женщине мать. Это всем известно, но самый большой секрет не в этом, а в том, что этого хотим и мы, женщины. Это мы хотим найти в мужчине замену матери. Но нет ни малейшего шанса, что мы когда-нибудь это получим. Подумай, почему женщины всегда жалуются, что мужики недостаточно ласковы к ним в постели? Почему так получается, что мы всегда оказываемся разочарованными? Как так случается, что прожив с мужиком достаточно долгое время, мы вдруг обнаруживаем, что он слабак? Слаб как ребенок! Потому, что он не выполняет для тебя роли матери. А те немногие мужчины, которые могут ее выполнить, обычно не привлекают женщин, потому что они кажутся нам недостаточно интересными.