Опоздавшая - Оливия Голдсмит

— Ах ты, вонючая тварь! Держись подальше от моего парня, пока я тебя не прирезала. Грязная бабенка!

Дефина отпустила Марию и отвесила пощечину дочери. Мария вытащила остатки фаты из волос, швырнула их на пол, растоптала ногами и рванулась к выходу.

— Можете забыть обо мне. Я ухожу! — И с ненавистью взглянув на Тангелу, она выкрикнула: — Нужен мне больно твой нигер! Не можешь сдержать пса на поводке, так не тяни на меня. И моли Бога, чтобы я не подала в суд на тебя. — Затем, повернувшись к Карен, добавила: — Найдите себе другую девушку для Парижа. Я не работаю со шлюхами.

Мария бросилась к выходу. Черт! Карен смотрела на метры разодранного тюля, на причиненное разорение… К тому же Мария была единственной моделью, у которой имелся опыт демонстрации моды в Париже. Мерседес бросилась ей вслед, а Кейси помогал Дефине утихомирить Тангелу. Они вдвоем еле сдерживали истошно визжащую девушку. Она была в ярости. Дикое животное. Карен положила руку ей на голову. Она вспомнила разговоры о том, что ежегодно, перед каждым своим шоу Ив Сен-Лоран имел сердечный приступ. Похоже, что и ей самой придется запланировать по приступу перед каждым шоу.

Она посмотрела на остатки вуали, разбросанные по полу, и ей захотелось завизжать самой. Чем сможет она заменить черную накидку? Все было сшито по специальному заказу. Кем она сможет заменить Марию? Найти приличную модель за это время абсолютно невозможно.

Вернулась Мерседес.

— Я упустила ее, — призналась она, — но я позабочусь, чтобы в этом городе она уже никогда не нашла работы. Но это еще не все неприятности, что ждут нас впереди. Посмотрите, что я получила.

Она протянула Карен чикагскую газету.

Майнди Траулер вонзила нож глубоко и с разворотом.

ПРОТАЛКИВАНИЕ ТОВАРА НА РЕКЛАМНЫХ ПОМОСТАХ: КАРЕН КААН — ВЫСТАВКА-РАСПРОДАЖА ОДЕЖДЫ

Статья извращала все, что можно. Карен была выставлена бессовестным торгашом, вынуждающим женщин покупать ненужные им вещи. А для убедительности описывалось, как Карен вынуждала собственную племянницу, вопреки ее воле, проталкивать одежду покупателям. Карен взглянула на Мерседес. Та только закатила глаза.

— Я знала, что должна была поехать в Чикаго, — сказала Мерседес тоном, в котором слышался упрек Карен в предательстве.

Карен решила не рассказывать Мерседес о ссоре из-за шампанского. Что это изменит? Не стоит принимать это близко к сердцу.

— Держись. Что случилось, то случилось. После хороших новостей никакие новости не новости, если это не плохие новости. Ей надо было набить себе цену необычным углом зрения, — сказала она Мерседес. — Мир от этого не обрушился. Никто не читает репортажи о моде. Все смотрят картинки. А картинка со Стефани очень даже неплоха. И наряд смотрится на ней здорово.

— Дай посмотреть, — сказала Белл и выхватила у нее из рук газету.

О Боже, подумала Карен, только этого еще не хватало. Но было поздно. Мерседес выпустила газету из рук. Белл пробежала глазами заметку, то хватаясь за голову, то покачивая головой.

Лиза и Стефани тоже прочитали ее, молча стоя за спиной Белл. Рот Белл сжался в гримасе неодобрения, но что в этом нового? Карен посмотрела на Стефани. Глаза девочки были расширены от удивления и возмущения. Даже посреди всего этого бардака Карен не могла не отметить, как хороша была ее племянница. За последние несколько недель она здорово повзрослела. Ее скулы обрисовались четче, и все лицо стало более определенным.

Карен вдруг задумалась. Если Лиза возьмет на себя роль дуэньи, то не смогла бы Стефани заменить Марию Лопес? Отзыв в чикагской газете был омерзителен, но фотография — просто прекрасна. Стефани могла бы демонстрировать черную коллекцию. С ее черными волосами она будет выглядеть не хуже Марии. Карен очень беспокоилась за судьбу девочки. Она рассказала Лизе, как ей пришлось выручать Стефани на приеме Норис Кливленд, но это, по-видимому, не очень беспокоило сестру. Так же как сейчас ее не беспокоит состояние Тифф. Карен не знала, права она или нет в оценке отношения Лизы к дочерям, но она сама уж точно не оставила бы сейчас Тифф дома одну и не отпустила бы Стефани на прием к Норис без надежного сопровождения.

Карен подошла к небольшой семейной группке. Мать посмотрела на нее осуждающе.

— Если спишь с собаками, то завшивеешь, — сказала Белл.

«Да, с тобой уж лучше не спать», — парировала про себя Карен, сдерживая раздражение. Она посмотрела на сестру.

— Мне надо поговорить с тобой о деле, — сказала она Лизе.

Все удалось устроить, Стефани поедет в Париж. Лиза будет выполнять при ней роль дуэньи. Дефина будет работать ночи напролет, добиваясь от девушек необходимого настроения и уверенности в себе. И наконец-то у Карен появился момент, чтобы спокойно посидеть на одном из раскладных кресел за сценой демонстрационного зала. Только теперь она заметила, что в углу комнаты, рядом с грудой сброшенной одежды, тихонько сидел Перри Сильверман.

— Как долго ты здесь? — спросила она.

— Достаточно. Теперь я знаю, чем ты занимаешься. И ты будешь утверждать, что тебе это нравится?

— Не сегодня, — вздохнула Карен.

Он что-то пил из чашки.

— Почему-то мне кажется, что в ней не кофе.

— Потому что в тебе говорит инстинкт частного детектива, — сказал Перри и протянул ей чашку. — Это мартини, приготовленный по моему рецепту: берешь вермут, добавляешь оливы…

Она отхлебнула глоток и передернулась от крепкого напитка. Вкус был ужасен.

— И ты будешь утверждать, что тебе это нравится? — спросила она, копируя его.

— Не сегодня, — улыбнулся он. — Знаешь, Карен, ты подготовила удивительное, необычное шоу. Я не имею в виду кошачью драку, я говорю о нарядах. Я не фанат моды, но в твоих моделях есть что-то скульптурное, это вид искусства…

— Мода — не искусство. По крайней мере не полностью. Это мастерство, но очень поэтическое мастерство.

— Хорошая работа, — сказал Перри.

— Спасибо. — Она помолчала. — Послушай, Перри, как ты попал сюда? Репетиция держалась в большом секрете.

— Я сказал им, что я твой любовник, — сказал Перри. — Обнародовал невысказанное желание.

— А я столько трачу на безопасность. Интересно, как много художников и конкурентов было в зале? Голова закружится, если подумать.

Она была слишком усталой, чтобы проследить за безопасностью шоу, и передоверила это Кейси и Жанет. Карен сделала еще глоток отвратительного напитка — в чашке оставалось совсем немного. Она подняла брови, как бы спрашивая разрешения допить всю чашку.

— Конечно, вперед. Все равно это моя последняя чашка. Я ненадолго покидаю Нью-Йорк, Карен. На двадцать восемь дней, чтобы быть точным. Я зашел попрощаться.

— Ты уезжаешь, чтобы поправить здоровье? — спросила она.

— Я серьезный исследователь школы Родоса в штате Миннесота, откуда я родом. Можешь считать, что штат стал мировой столицей алкоголизма. Погода там отвратительная, поэтому они должны выпить все, что не могут споить туристам, которых там нет.