Ночная музыка - Джоджо Мойес

Николас – мы зовем его Николас, так как чуть ли не каждый день общаемся с ним в ходе застройки на месте Испанского дома, – категорически отказался покупать дом родителей Энтони, хотя мистер Тодд, агент по продаже недвижимости, сказал ему, что он может заработать на этом целое состояние. И вообще, Николас сразу становился каким-то странным, когда при нем упоминали о семействе Маккарти, и тем не менее люди еще долго продолжали о них судачить. А затем он уехал в Лондон заниматься другими проектами. Новые соседи в принципе нормальные. Но мы с ними особо не сталкиваемся.

Никто не был наказан за то, что случилось с Испанским домом. Дознаватели сказали, будто с учетом запущенного состояния дома невозможно определить, что именно вызвало обрушение. Они нашли следы гнили и древоточца в деревянных балках, а кроме того, заявили, что ответственность за халтурный ремонт законом не предусмотрена. Ну а мама не стала настаивать. Она сказала, что хочет оставить этот печальный эпизод в прошлом, где ему самое место.

У нее все отлично. Дважды в неделю она ездит на поезде в Лондон играть с оркестром, и она больше не выращивает овощи. Она покупает их у Кузенов и говорит, что делает это с превеликим удовольствием.

Прошлой весной Байрон переехал из своего дома на колесах. Он живет в служебном коттедже, который получил вместе с должностью управляющего поместьем в нескольких милях от Лонг-Бартона. По четвергам и пятницам он занимается землеустройством вокруг новой застройки на месте Испанского дома, так что на уик-энды он частенько остается у нас. Я сказала маме, что вовсе не против, если он переберется к нам насовсем (можно подумать, мы с Тьерри ни о чем не догадываемся, – мы же не полные идиоты), ну а кроме того, в будущем году я, возможно, уеду в колледж, но мама ответила, что им и так хорошо. И вообще, сказала она, каждому человеку необходимо личное пространство, а Байрону – даже больше, чем кому бы то ни было. Когда он не занят на работе, то учит желающих правильно обрезать деревья и находить съедобные растения, ну и типа того. Они с Тьерри вечно пропадают в лесу, что-то копают и что-то сажают.

От Испанского дома не осталось и следа. Уже больше года мы живем в одном из новых домов на берегу озера, их всего восемь, они отделены друг от друга приличным участком земли и живой изгородью из бирючины, которая так и не разрослась, как показано на картинках у архитекторов. Наш дом не назовешь слишком красивым. Но там четыре спальни и нормальный садик, который Тьерри с Пеппером уделали своим футболом, а внутри никаких особых украшательств – ни толстых балок, ни резных карнизов. Мама говорит, что наш дом стандартный, удобный в эксплуатации и вообще самый обычный, а когда люди удивляются, почему у нее при этом такой довольный вид, если у других принято хвастаться квадратными футами и архитектурными наворотами, у нее появляются озорные искорки в глазах, признак того, что она вот-вот рассмеется.

Ну и вообще, подобные разговоры маму утомляют, потому что у нее есть дела поинтереснее.