Одна в толпе - Марта Крон

— Да. — талдычила я до последнего.

— Я его люблю. — на всякий случай напомнила о веской причине не выгонять его из дома.

— Алис, ты знаешь, что такое замужество в ранние годы? А как же учёба? А жить вы где будете? Где он работает? — резко прорвало трубу.

— Мам-мам! — вцепилась в её плечи, привлекая внимание к себе. — Я уже несколько месяцев совмещаю учёбу и работу, живём мы в новой квартире, которую Лёня купил совсем недавно, его отец передал ему всю свою компанию, так что с голоду не помрём!

Мама вдруг неестественно изменилась в лице и уставилась на меня на долгие две минуты:

— Поверить не могу, что родной ребёнок скрывает от нас свою жизнь и избегает общения…

Не успела я моргнуть, как её глаза увлажнились и она горько всхлипнула.

— Мам, прости меня дуру!!! — крепко обняла её и прижала к себе, заливая нашу одежду жгучими слезами. — Не плачь, пожалуйста!

Когда её тело в моих руках неистово затряслось от рыданий, я взвыла от бессилия:

— Ну хочешь, выпори меня ремнём, только не обижайся!

— Мы бы с папой даже не узнали, что ты замуж выходишь… — шмыгнула носом мама.

— Конечно узнали бы! — погладила её по волосам. — Я просто не знала как всё рассказать…

— Ты же всегда всем делилась со мной… — перехватила первенство объятий мама и оставила мокрый от слёз поцелуй на моём виске.

— Я не хотела огорчать вас, а потом всё накопилось, и я не знала, как поступить. — примирительно пробубнила я.

— Алис, если в будущем тебе понадобится помощь, ты можешь уверенно попросить её у нас с папой! — немного отстранившись, она приложила ладони к моим щекам и со всем откровением заглянула в глаза. — Мы тебя любим и готовы заступиться за тебя!

Ааа, несите спасательный жилет! Я тону в собственных слезах!

— И я вас люблю! — жалобно заревела, приникнув к маминой груди.

Сколько мы так простояли, не берусь считать. Время остановилось и я полностью отдалась трепетному волнению, растекающемуся по венам и заполняющему меня истинной душевной любовью.

— Алис? — тихо позвала мама, когда наши слёзы высохли и успокоившись, мы просто стояли у окна.

— Мм?

— А отец у Лёни какой-то важный человек, да?

— Да, дядька с огромным самомнением и таким же кошельком. — подтвердила её догадку. — Бывший вояка. С причудами…

— По нему заметно. — улыбнулась женщина, проводя бархатными руками по моему лицу, чтобы стереть следы косметики. — Он вашу историю знает?

— Да. — расслабилась я, снова чувствуя её тёплую энергетику.

— И как он отреагировал на то, что его сын притворяется геем? — усмехнулась мама.

Только раскрыла рот, чтобы ответить о его незнании, как поперхнулась собственным вздохом. За окном с грохотом отворилась дверь сарая и оттуда как потерпевший вылетел очумелый Лёня, резвым галопом пускаясь наутёк.

Замерев как вкопанные, мы с мамой в смешанных чувствах наблюдали, как за бегуном вылетает следом его разъярённый отец с топором в руках и благим матом орёт, что вырежет из семейного древа педераста и не позволит порочить семью, а за ним под радостный лай соседской собаки несётся гигантскими прыжками мой папа и размахивая каким-то бревном, кричит Астаховым, что не отдаст свою дочурку в лапы извращенцам. Завершает цепочку бегущий за ними Михаил, возбуждённо вопящий, что боссу нельзя надрывать так горло и пусть убивает сына молча. Всё это обезумевшее стадо скрывается за ближайшим поворотом и в этот момент мы с мамой одновременно переглядываемся.

— Смотри, как папа обрадовался новым родственникам! — прыснула она со смеху. — Свадьба точно весёлой будет!

Подхватив радостное настроение, я захохотала во всё горло и поцеловала маму в щёку.

Дело сделано. Правду рассказали.

Теперь можно и поесть.

А кто не успел, тот пусть бежит дальше, потому что мой папа точно не выдохнется.