Интриги Марии. Книги 1-2 - Жюльетта Бенцони

хороший почерк, на нее возложили и обязанности секретаря, и очень скоро ей пришлось справляться со многими делами. Она искренне привязалась к детям: к маленькому Людовику, потешавшему ее своей не по возрасту солидной степенностью, и к младшим девочкам, Марии-Анне и Шарлотте. Обе старшие девочки от умершего первого мужа Марии Люина были отданы на воспитание в аббатство де Жуар, настоятельницей которого была Жанна де Лорен, одна из сестер герцога де Шевреза. Так что юная Эрмина Ленонкур нисколько не сожалела о своих выходках, стоивших ей изгнания из нескольких монастырей. Она предчувствовала, что жизнь в Дампьере молодой девушки, наделенной любознательностью и живым умом, может быть весьма и весьма интересной.

Гости, приглашенные на Рождество, покинули замок с тем, чтобы явиться ко двору и засвидетельствовать королю свои наилучшие пожелания по поводу наступающего новогоднего праздника. К ним присоединился и Клод де Шеврез, намеревавшийся поблагодарить Людовика XIII за возвращение супруги, а при случае и попытаться ходатайствовать за полное возвращение ей утраченной милости. Лишь Луиза де Конти осталась рядом с невесткой. Об этом умолила ее Мария, чтобы узнать с ее помощью о своем нынешнем положении и понять, что же говорится и происходит в свите королевы, что никак нельзя было обсуждать в шумное время святых празднеств.

– Конечно, Бар-ле-Дюк – не край света, – говорила она, – однако мне кажется, будто я вернулась из Великого ханства. Говорят ли обо мне или я уже всеми позабыта?

– Позабыты?! Вы шутите! Когда я уезжала из Парижа, вы были в центре всех пересудов. Только что пари не заключали о времени вашего возвращения в свиту королевы! Она очень того хочет, поверьте, и поручила мне горячо расцеловать вас.

– Однако ни король, ни его дорогой Ришелье не желают меня видеть?

– Пожалуй!

– Что же говорит король?

– Оставаясь верным себе, он принял сторону ваших соперников. И даже сказал мсье де Маршевилю, поспешившему всем обо всем растрезвонить, что вам будет позволено вернуться не раньше, чем королева родит наследника…

– Ничтожество! И это после того, что я сделала для его восхождения на трон! Вот уж и вправду бедный Шале умер напрасно!

– Надеюсь, это не стало для вас неожиданностью? Или обаяние герцога Гастона Орлеанского настолько ослепило вас, что вы приняли его за того, кем он на самом деле никогда не был: храбрый, искренний, преданный? Полагаться на него даже в малости – значит заранее проиграть. Он всегда готов на любой союз, сулящий выгоду, а в случае неудачи тут же прячет шпагу в ножны и бросает своих сообщников, отправляясь выторговывать себе отпущение грехов!

Мария удивленно посмотрела на подругу.

– Какая суровая оценка! Но не вы ли были влюблены в него, когда мы склоняли герцога встать на нашу сторону?

– Я не так уж в этом уверена. Не беспокойтесь на сей счет. Теперь он полностью поглощен очередной своей женитьбой.

– И король находит допустимым его усердие в желании заполучить наследника в то время, как наша королева до сих пор не подарила королю сына? Огромное состояние, доставшееся Гастону от умершей супруги, бедняжки Монпансье, вроде было бы должно располагать его к сдержанности.

– О, совсем наоборот! Представьте себе, он снова влюблен!

Мария не удержалась от смеха:

– Влюблен? Этот истовый эгоист? Кто же это вас в том уверил?

– Это неважно, теперь он, кажется, готов сломать копье о всякого, кто осмелится показаться перед глазами его возлюбленной!

– Кто же она?

– Очаровательная Мария-Луиза де Гонзага, дочь графа де Невера и наследница Мантуи. На этот раз ему удалось восстановить всех против себя: короля, королеву, королеву-мать, кардинала Ришелье и весь высший свет. Все против!

– Королева-мать тоже против? Но почему?

– Потому что она хотела женить его на флорентийской принцессе, одной из своих кузин из рода Медичи, к тому же граф де Невер – один из самых ярых ее недругов времен регентства после смерти ее супруга – короля Генриха. Он и особенно Кончини, а королева-мать, как вы знаете, никогда и ничего не прощает. И наконец, об этом вам должны были сообщить в вашей лоренской ссылке, мы накануне войны против дорогой ее сердцу Испании, это нужно для подтверждения прав графа де Невера на наследование Мантуи.

Сложно было ничего не знать о событиях, будораживших значительную часть Европы после смерти герцога Мантуанского Винсента II Гонзага, случившуюся годом ранее, двадцать шестого декабря 1627 года.

В завещании главным своим наследником усопший назвал ближайшего своего родственника по французской линии Карла Гонзага де Клева, старшего из побочной ветви Гонзага, и тот явился, чтобы принять полученное во владение наследство, состоящее из герцогства Мантуи и княжества Монферра, заняв при этом их столицу Касаль – мощную крепость на реке По.

Шестнадцатью годами ранее Франция помешала герцогу Савойи завладеть Касалем и тем же Монферра от имени Маргариты, дочери предшественника покойного Винсента II. Савойец возобновил свои притязания и вновь потребовал Монферра для своей внучки Маргариты. Вмешалась всегда готовая воспользоваться сложной ситуацией Испания, к тому же спорная территория граничила с землями, находящимися во владении Милана. Кроме того, Мантуан зависел от дожа, кузена Габсбургов, и после смерти герцога Винсента поспешил отказать претенденту из Неверов. Теперь, пользуясь задержкой французской армии у Ла-Рошели, Испания и Савойя вторглись в Монферра. Лишь громкая победа Ришелье над Англией под Ла-Рошелью дала армиям французов свободу действий, и Для короля с кардиналом стало делом чести протянуть руку графу де Неверу.

Эти события происходили в то время, когда мадам де Шеврез вернулась в Дампьер. Мадам де Конти в деталях обрисовала своей подруге события последних недель. Герцогиня слушала ее с неподдельным вниманием, поскольку речь шла о делах, неизменно ей интересных и, как ей казалось, сулящих для нее немалую выгоду. В случае если Людовик XIII и Ришелье развяжут войну против Испании, родины ее королевы, Мария была готова полностью отдать себя делу, столь значимому для королевы Анны. А если разразится конфликт, трудно будет предугадать, кто же из него выберется живым. Исчезни Людовик – снова откроется возможность заняться соединением судеб Анны Австрийской и Гастона Орлеанского, раз судьбе угодно было сделать его вдовцом. А то, что эти смелые замыслы были сродни предательству, не могло нарушить безмятежного сна мадам де Шеврез.

С присущей ей живостью Мария тут же поделилась с подругой только что зародившимися мыслями и чудесными перспективами, уже мерещившимися ей вдали, однако, к ее удивлению, мадам де Конти – будучи обвенчана тайно, она продолжала носить эту фамилию – не только не поддержала, но попыталась охладить ее пыл.

– Послушайте, Мария, нельзя