Чемпион по разбиванию сердец - Дженнифер Фэй

– Эй, парень, ты почему сегодня такой молчаливый? Что-то случилось? – повернулся к нему Данте после того, как официант убрал со стола опустевшие тарелки.

Стефано отогнал непрошеные воспоминания и ответил:

– Ничего.

– Меня не обманешь. Я же вижу: тебя что-то гнетет.

Это было правдой. Брат всегда чувствовал его настроение.

– Ты серьезно хочешь отмечать свадьбу в этом отеле? – Стефано попытался перевести беседу на другую тему. – Я думал, вы собирались пожениться на вилле. Что изменилось?

Данте провел рукой по волосам:

– Это из-за телевизионщиков. Они все хотят сделать по-своему.

– Тогда откажись от своего шоу.

– Я не могу: у меня контракт.

– Не понимаю, какое отношение телепередача имеет к твоей свадьбе?

– Большое, – вмешалась Лиззи, и взгляды всех присутствующих обратились к ней. – Потому-то мы и пригласили вас на ужин. У нас была встреча с продюсерами. Они хотят, чтобы мы как можно скорее приступили к съемкам.

– Но для чего переносить свадьбу сюда? – удивилась Джулс.

Теребя край салфетки, Лиззи пояснила:

– Потому что времени на ее подготовку остается очень мало. Нам некогда будет приезжать для этого на виноградник. Так что будет гораздо удобнее, если мы поженимся в Риме.

– Но разве этого ты хочешь? Ведь свадьба – величайший день в жизни.

Стефано, хотя и не считал женитьбу брата хорошей идеей, был согласен с Джулс: если уж это событие должно состояться, пусть все будет так, как хочется жениху и невесте.

– Она права, – заявил он Лиззи, чувствуя на себе изумленный взгляд Джулс, а затем посмотрел на брата: – А ты что скажешь?

– Пусть эта свадьба будет такой, какую хочет Лиззи. И не важно, где мы поженимся: здесь или на винограднике.

– Спасибо. – Лиззи сжала руку Данте, с любовью глядя ему в глаза, а затем повернулась к сестре и Стефано: – Вы оба правы: свадьба на вилле была бы идеальной, но…

– Никаких но. – Джулс скрестила руки на груди. – Мы ее прекрасно подготовим.

Стефано напрягся. Кто это «мы»? Но промолчал, решив подождать, пока не выяснит окончательно, что у нее на уме.

Лиззи пристально взглянула на сестру:

– Я не смею просить тебя сделать больше того, что ты уже делаешь.

– А ты и не просишь. Я сама предлагаю.

Стефано начала нравиться эта идея. Если Джулс будет занята подготовкой свадьбы, то не будет попадаться ему на глаза, и тогда он не будет думать о ее коротких юбках, черных сапогах на платформе и крыльях бабочки-татуировки, выглядывающих сейчас из выреза лиловой блузки.

– А мой братец всегда сможет свозить тебя в город и помочь в остальном, если понадобится, – ухмыльнулся Данте и хлопнул Стефано по спине. Тот разозлился, но, увидев, что все смотрят на него, ответил как можно равнодушнее:

– Мне нужно заниматься виноградником.

– Тебе поможет папа. В конце концов, сейчас не сезон сбора урожая. Никаких особо срочных дел нет.

Джулс умоляюще взглянула на Стефано, и его решимость поколебалась. Неужели ему трудно два-три раза съездить в город? И, похоже, от него потребуется только побыть для гостьи шофером.

– Я была бы очень признательна за вашу помощь, – улыбнулась Джулс краешками губ, и в этот момент Стефано окончательно сдался.

– Просто скажите, чем я могу быть вам полезен, и я помогу. – Неужели он только что произнес эти слова?

Джулс пожала ему руку:

– Так и сделаю. Обещаю, что не отниму у вас много времени.

Улыбка коснулась ее глаз, и они засияли, как самоцветы. Стефано переполнило странное ощущение. Наверное, расстройство желудка. Ведь не влюбился же он в Джулс! Уж точно нет.

Что случилось на этот раз?

Джулс вслед за Лиззи вышла на одну из террас отеля, украшенную мраморными статуями, с которой открывался красивый вид. Здесь было безлюдно, и впервые после встречи у сестер появилась возможность поговорить наедине.

– Что происходит? – спросила Джулс.

Лиззи, прислонившись к мраморным перилам, смотрела на городские огни, и чем дольше она молчала, тем больше росло беспокойство сестры.

Наконец Лиззи повернулась:

– Я просто хотела, чтобы ты знала: между нами все останется по-старому…

– Что? Разумеется, все изменится. Должно измениться. Пришло время каждой из нас жить своей жизнью. Тебе – тут, в Италии. Мне… Ну, я пока не знаю где…

– Твое будущее – в Нью-Йорке. Ты должна получить степень магистра. Я так тобой горжусь и всем здесь рассказываю, какая умная у меня сестренка. Я даже упомянула об этом в готовящейся к выходу передаче.

– О, нет!

У Джулс сердце упало в пятки. Теперь, стоит ей бросить учебу, весь мир узнает о том, что она неудачница. «Нужно сказать правду, но как объяснить, что все изменилось, и я уже не та девочка, которая когда-то мечтала сделать мир другим?» – думала Джулс, глядя в глаза сестры.

Лиззи сжала ее руку:

– Не грусти. Мы будем по-прежнему часто общаться по телефону. А еще мы можем слать друг другу эсэмэски, электронные письма и болтать в чате. – Внезапно в ее глазах сверкнули слезы. – На самом деле… Я не знаю, получится ли у меня.

– Тебе боязно?

Лиззи покачала головой:

– Я очень люблю Данте.

– Тогда в чем дело?

– В тебе и во мне. – Она хлюпнула носом. – Мы всегда вместе противостояли миру, а теперь я разрушаю это. У меня такое чувство, что я тебя бросаю.

Джулс обняла ее и, отстранившись, сказала:

– Наша семья вовсе не разрушается. Она просто становится больше. И я рада, что у меня появится брат.

Лиззи снова хлюпнула носом:

– Ты правда этому рада? Ты это говоришь не для того лишь, чтобы меня подбодрить?

Джулс скрестила пальцы и прижала их к груди.

– Клянусь, что нет.

– Спасибо. – Сестра вытерла глаза и улыбнулась. – А теперь расскажи мне, с чего ты решила завести котенка?

Стефано упомянул о нем за ужином, и по лицу Лиззи сразу стало понятно, что эта новость разбудила ее любопытство.

– Абрикос просто восхитительный! – Ну, если не считать того, что по ночам он норовит занять хозяйскую подушку. – Мне не терпится вас познакомить. Он тебе понравится.

Лиззи наморщила лоб:

– Не знала, что ты мечтала о кошке.

На самом деле Джулс всегда любила кошек. Но ей пришлось постоянно переезжать из одного дома в другой, поэтому о домашних животных, кроме плюшевых, и речи быть не могло.