Рождественский поезд - Джулиана Морис

— С Джереми все в порядке? — спросила Шеннон.

— Да. Скорее всего, это простуда, как ты и думала. Дело в том, что в детском саду хотят, чтобы я подождал пару дней, прежде чем привести его. Понимаешь, я мог бы позвонить няне, но Джереми сейчас такой капризный, и я…

— Если ты спрашиваешь, побуду ли я с ним, мой ответ — да, — решительно заявила она.

— Ты уверена? Присматривать за больным ребенком — не лучший способ проводить свой отпуск. К тому же ты можешь заразиться.

— Я никогда не болею, — ответила Шеннон и в этот же момент почувствовала приступ паники. Заботиться о маленьком мальчике в течение целого дня — это совсем не то, что присмотреть за ним пару часов.

— Отлично, — Алекс произнес это слово с сомнением.

Шеннон почувствовала раздражение. Она отказывается понимать одиноких отцов. Почему его лицо и поза говорят одно, тогда как голос — совсем другое?

— Вот ключ от моей квартиры и визитка с телефонами. Я обычно отключаю сотовый на лекциях, но сегодня не буду.

— Ну… главным сегодня будет Джереми, — прошептала она.

В этот момент мальчик выглянул из-за спины Алекса.

— Можно, пап?

— Иди обратно, малыш. Почему ты выскочил из квартиры?

— Нет. Я пойду к Шеннон.

Ловкий, как обезьянка, он прошмыгнул мимо своего отца, и Шеннон инстинктивно пригнулась, чтобы поймать его в объятия.

Ощущение какого-то тепла нахлынуло на нее. Она взглянула на Алекса. И уже в который раз напомнила себе, что отношения между ними обречены. Он домосед, а она современная городская женщина. Выпрямившись, Шеннон налепила на свое лицо вежливую улыбку.

— Спокойно занимайся делами. С Джереми все будет хорошо.

— Спасибо. Мне лучше не опаздывать.

Он повернулся, спустился по ступенькам, пересек их подъездные дорожки, расположенные рядом, и исчез за своей дверью.

Шеннон облегченно выдохнула и зашла к себе вместе с Джереми. Чем меньше времени она проводит с его папочкой, тем лучше для них всех.

После обеда она почти что выдохлась. В местном магазине согласились доставить продукты — включая «куриный суп с лапшой по-домашнему», гарантировавший лечение от простуды, «как делала мамочка». Всего лишь потребовалось подогреть его в микроволновке, так что никакой катастрофы не произошло.

Потом она болтала с Джереми, потом он играл в поезд.

Когда в дверь позвонили, малыш уже свернулся калачиком на кресле, укрытый шерстяным одеялом, и сонно моргал.

— Это папочка, — угадал он.

Как и следовало ожидать, Алекс Маккинзи нетерпеливо ждал на ступеньке.

— Как Джереми?

— Все прекрасно. Я бы позвонила, если бы были проблемы.

Одна часть Алекса отметила раздраженные нотки в голосе Шеннон, но другая оценивающе разглядывала темно-зеленое платье, в котором она была. Мягкая ткань облегала фигуру, как вторая кожа, и ему ужасно захотелось узнать, есть ли на ней нижнее белье. Казалось, не было никаких видимых линий.

Вот черт! Его мысли опять пошли в неположенном направлении. Шеннон — соседка, и ничего больше.

— По-моему, он чувствует себя немного лучше, — сообщила она.

— Не-а, — немедленно заявил Джереми. — Не лучше. Я хочу сюда и завтра.

Для убедительности он даже кашлянул, и Алекс улыбнулся.

— Может, Шеннон расскажет нам, как украсить елку, — заговорил он, пытаясь отвлечь своего решительно настроенного сына.

— Я отдам вам мою. Так гораздо проще, — предложила она. — И поезд, конечно. Можете забрать прямо сейчас.

Он ожидал услышать вежливое «Извините, я слишком занята» или что-то в этом роде, но не такое щедрое предложение.

— Мы не можем принять это, — Алекс покачал головой.

— Ну пап…

— Нет, Джереми. Я знаю, что тебе нравится приходить сюда из-за поезда и всего остального, но у нас есть собственный дом.

Шеннон, сжав губы, наблюдала, как Алекс собрал вещи Джереми и попрощался. Дверь захлопнулась за ними, оставив ее в тишине.

Я знаю, что тебе нравится приходить сюда из-за поезда и всего… Обидно слышать такое. Даже если это и правда, все равно оскорбительно. Ведь Джереми потянулся к ней еще тогда, на почте. Она решительно промаршировала к телефону. Семья решит, что она ведет себя как дура, но ничего не поделаешь. Главное, что у нее есть план.

— Миранда? Это Шеннон. У меня есть для тебя работа, — сказала она и уселась поудобнее, чтобы объяснить сестре.

На следующий день Шеннон, дождавшись девяти вечера, вынесла из дома несколько коробок и сложила их на пороге Маккинзи.

Она была уверена, что Алекс еще не спит. Звуки по другую сторону их общей стены давали достаточно информации. Каждый вечер около восьми в ванной лилась вода, затем звуки раздавались в одной из спален — по-видимому, Джереми укладывали в постель. Уже после того как она сама ложилась, из душа в спальне доносился звук льющейся воды, а затем все постепенно затихало. Обычно после полуночи.

Шеннон постучала в дверь, сдерживая зевоту, вечер — не ее время, утро куда как лучше.

— Шеннон? — удивился Алекс, распахивая дверь. — Что случилось?

— Я принесла вам елку. — Она показала жестом на коробки. — Ты хотел, чтобы я помогла вам с елкой, так что вот…

Алекс удивленно заморгал, а Шеннон схватила картонную коробку и сделала шаг вперед.

— Куда мне идти? — спросила она.

Он чуть не ляпнул, чтобы она отправлялась к нему в постель, но поддаваться этим порывам нельзя. Алекс решительно не хотел быть похожим на родителей и всегда гордился своим самообладанием.

— Сколько я тебе должен?

Она пожала плечами, ее длинные волосы искрились, как огонь.

— Это подарок для Джереми, — сказала она сдержанно. — Я наряжу ее сейчас, чтобы был сюрприз, когда он проснется утром.

Казалось, что она раздражена и еле сдерживает волнение. Он нахмурился.

— Что случилось?

— Да что могло случиться?

Шеннон фальшиво улыбнулась. Что-то случилось, просто она не признается в этом. Более того, у Алекса было ужасное ощущение, что она в бешенстве. На него. Но что он сделал?

Вообще-то… съязвил по поводу ее брата и всякий раз старательно избегал ее помощи, а этого достаточно, чтобы привести в ярость большинство женщин. Но почему она берет на себя такой труд, если так сердится на него?

В молчании они перенесли остальные коробки в дом и молча же принялись украшать искусственную елку.

Мало-помалу дерево превратилось в настоящую мечту из детских снов. Когда распаковали две из оставшихся коробок, там оказался игрушечный набор с поездом, который был намного лучше того, что ходил вокруг елки Шеннон.