Мечтая о Венеции - Тревор А. Уильямс

– Джимми, будь любезен, перестань пялиться на мои сиськи. Довольно, что Спиро и Петр смотрят на меня, как на полуголую модель из журнала. Теперь еще ты. Можно подумать, что я представляю собой непристойное зрелище.

– Ни в коем случае. Я смотрю на тебя с чисто эстетических позиций. И ты, будучи художником, должна бы это оценить. – Не дав ей ответить, он продолжил: – Кстати, хотел поделиться с тобой новостью. Я нашел дополнительную работу, которая очень хорошо оплачивается. Речь о фирме, обслуживающей разные крутые тусовки, включая и художественные галереи. Если нуждаешься в дополнительном заработке, только скажи, и я замолвлю за тебя словечко. Деньги лишними не бывают, – с улыбкой добавил он.

Пенни тоже улыбнулась и покачала головой. Еще несколько дней назад она бы руками и ногами ухватилась за такое предложение, но сейчас, при щедрой оплате со стороны Оливии, потребность в дополнительном заработке отпала.

Сегодня ей удалось заснуть, не увязнув в мыслях о Рике. Ей снова снилась Венеция. На этот раз она была в пугающе короткой юбке и туфлях на невероятно высоком каблуке. Она шла вдоль канала, не обращая внимания на свист и улюлюканье. Все ее внимание было сосредоточено на темноволосом мужчине, идущем впереди. Как бы она ни пыталась его догнать, высокие каблуки не позволяли идти быстро.

Глава 4

Взбудораженность, испытываемая Пенни, не оставляла ее и дома. Вот и сегодня она вернулась с работы, тщетно пытаясь унять водоворот мыслей. Не прошло и недели, а ее жизнь разительно изменилась. Три дня назад она была всего-навсего заурядной Пенни Лейн, начинающей художницей и официанткой в кафе «Апокалипсис», которая боролась с нескончаемым безденежьем и скучала по бойфренду, уехавшему в Австралию. Сейчас она толком не знала, кто она. Она поставила чайник, затем подошла к висящему на стене зеркалу, посмотрела на себя и снова ощутила чувство непонятной тревоги, не оставлявшее ее весь день. На что она согласилась?

На эмоциональный стресс люди реагируют по-разному. Кто-то гасит его бутылкой, кто-то – шоколадными конфетами. Иные ищут спокойствия в религии. Для Пенни лучшим лекарством от стресса всегда была кисть. Когда на нее накатывала грусть или тревога, она бралась за новую картину. Не стал исключением и сегодняшний вечер. Все стены ее комнаты были увешаны картинами. Посередине, на массивном мольберте, стояла ее последняя неоконченная работа – ночной пейзаж набережной Виктории, выполненный в импрессионистской манере. Мольберт подарили родители, когда ей исполнился двадцать один год. Найдя последний из пяти чистых холстов, купленных летом, Пенни сняла пейзаж и прислонила к стене. Затем натянула новый холст и некоторое время стояла, глядя на чистую белую поверхность и теряясь в раздумьях. Раздумья прервал стук в дверь. Пришла Викки, соседка сверху.

– Привет, Викки. Проходи. – (Послышался шум закипающего чайника.) – Я тут собралась выпить чая. Останешься на чашечку?

Они с Викки почти одновременно поселились в этом доме. Невзирая на спартанские условия, дом устраивал обеих, хотя и по разным причинам. Пенни привлекли размеры комнаты. Обогреть такое помещение было почти невозможно, зато из всех вариантов этот устраивал ее возможностью совместить в одной комнате мастерскую и спальню. Викки дом устраивал тем, что она могла дойти пешком до университета, где она писала диплом, специализируясь на физиотерапии. Соседка вошла, закрыла дверь и оторопела:

– Пен… Пенни? Что у тебя произошло? Откуда эта потрясающая прическа и обалденные ногти? – Она была ошеломлена не меньше, чем Спиро и Джимми. – Ты изменилась до неузнаваемости.

Пенни угостила ее той же легендой о доброй старой тетушке Фло. Теперь легенда звучала гораздо складнее. Когда Пенни закончила рассказ, чай был готов. Она налила две чашки, протянув одну Викки и предложив сесть на единственный свободный стул, а сама села на кровать.

– Устраивайся. Чего там говорить обо мне? Лучше расскажи, как ты.

– В лучшем виде. – Викки опустилась на стул; как всегда, в спортивном костюме и кроссовках, она находилась в отличной форме, ведь, помимо манипуляций с пациентами в рамках своего курса, Викки почти каждый вечер совершала пробежки. – А я пришла посмотреть на свою героическую соседку. Твоя история разошлась по всем соцсетям. В газете даже появилась статья о тебе. Люди собираются подать петицию о присвоении тебе рыцарского звания или чего-то в этом роде.

Пенни улыбнулась:

– Я слышала от ребят на работе. Но мои шансы оказаться в Букингемском дворце невелики.

Произнося эти слова, Пенни думала о том, что теперь, играя роль мультимиллионерши, она наверняка встретится если не с королевой, то с несколькими знаменитостями.

– Трудно сказать, – ответила Викки, глотая чай. – Нынче не так-то много героев. Кстати, а что думает Рик по поводу своей подруги, ставшей героиней?

Пенни сразу перестала улыбаться.

– То, что думает Рик, меня больше не волнует. – Поймав удивленный взгляд Викки, она пояснила: – Позавчера мы с ним расстались.

– Расстались? Но почему? Что случилось?

– У него другая, это и случилось.

– Бедняжка! Как тебе не повезло. – Викки ободряюще улыбнулась. – Так ты потому преобразилась? На твоем горизонте появился новый мужчина? Ты же не просто так сделала новую прическу. Ты теперь просто неотразима. Значит, кто-то замаячил?

Пенни покачала головой и с предельной честностью ответила:

– Нет, Вик. Никакого нового мужчины. Я же тебе говорила: мне нужно было использовать тетин сертификат. Мне сейчас не до мужчин. У меня нет на них времени. Я вкалываю в кафе, а свободное время отдаю живописи.

Викки посмотрела на пустой холст:

– И как называется этот жанр? Невидимая живопись?

– Нет, я решаю, что изобразить. У меня уже достаточно лондонских пейзажей, правда в моей расхлябанной манере. Почему бы не попробовать себя в новом жанре? Может, перемена принесет мне успех.

– А почему бы тебе не воссоздать драматическую историю со спасением малышки на станции? Вместо пейзажей написать динамичную картину?

Викки сказала это в шутку, но идея была не настолько глупа, как могло показаться.

– Если совсем честно, я думала об этом пути… Нет, не о рельсах, – добавила Пенни, заметив удивление подруги. – Я думала об абстрактной композиции, передающей мое состояние в тот момент… или, скорее, потом, когда все осталось позади.

У Пенни появилась идея, и она была только рада, когда через несколько минут Викки ушла, оставив ее наедине с холстом.

Подойдя к умывальнику, возле которого стоял кувшин с кистями, Пенни выбрала широкую кисть и вернулась к холсту. На палитре осталось засохшее пятно желтой краски. Пенни капнула скипидара и растворила