И вновь приходит любовь - Дебби Маццука

– Ну а мать, отец?.. Может, есть какие-нибудь близкие люди?

– Нет у меня никого, – пробурчала Эйли; ей не хотелось говорить на эту тему. – Но у меня есть подруга... и моя карьера, – добавила она со вздохом.

– Ты можешь найти друзей и здесь, моя девочка. – Миссис Мак сочувственно улыбнулась ей. – И нам тут очень нужен лекарь.

– Но я... я не могу здесь остаться. Поймите, не могу. – Эйли тихо всхлипнула. – Как же вы не понимаете?! Ведь я... я не такая, как вы! Я же из двадцать первого века!

Она закрыла глаза, чтобы не расплакаться. И тут же на нее нахлынули воспоминания из детства, терзавшие ее всю жизнь. Ей вспомнился страх, овладевший ею, когда она осознала, что никому не нужна. И вспомнились те страшные годы, когда ее после смерти матери переводили из одного приюта в другой.

– Не могу, не могу, не могу... – прошептала она. – Пожалуйста, отправьте меня домой.

Йен схватил ее за руку и, пристально глядя в глаза, спросил:

– Ты говоришь, что феи украли тебя из будущего? – Он покосился на Фергуса. – Ты можешь в это поверить? Неужели она и впрямь из будущего! Ох, как бы я хотел...

– Помолчи-ка, парень! – прикрикнул на Йена Фергус. – Ты же видишь, как ей сейчас тяжело.

– Выпей вот это, девочка.

Миссис Мак поднесла чашку к ее губам.

Эйли сделала большой глоток – и едва не задохнулась. Грудь же се словно огнем обожгло. Она утерла рот ладонью и пробормотала:

– Что это такое?

– Перцовка, – с ухмылкой ответил Фергус. – Не каждая девушка может ее проглотить.

– Почему бы тебе немного не вздремнуть? – спросила миссис Мак, коснувшись ее плеча.

Эйли решительно покачала головой:

– Нет, я пойду посижу с Рори.

Она должна была позаботиться о своем пациенте. А потом, после того как убедится, что с ним все в порядке, она подумает, как выбраться из этого кошмара.

– Ты не должна рассказывать брату о волшебном флаге, – предупредил Йен.

– Почему же? Возможно, он согласится воспользоваться им, чтобы отправить меня домой.

– Клянусь, он этого не сделает! Брат ставит благополучие клана превыше всего. Поэтому нельзя ничего ему говорить. Он убьет меня, если узнает, что я натворил.

– Уверена, что нет, – возразила Эйли.

Но она тут же вспомнила, что совсем не знает Рори Маклауда. К тому же время, в котором она оказалась, очень отличалось от ее века. Здесь жестокость и беспощадность – самое обычное дело. И это еще одна из причин, заставлявших ее вернуться домой... И главное сейчас – найти как-нибудь это проклятый флаг. Тогда она, возможно, сумеет вернуться.

– Но даже если он не убьет меня, – продолжал Йен, – то уж точно никогда не простит. А я не смогу с этим жить...

Эйли вздохнула. Как можно обвинять человека в том, что он любит своего брата?

– Хорошо, я ничего не расскажу ему, обещаю. Я знаю, что ты просто хотел спасти его. И не твоя вина, что эти проклятые волшебники выбрали меня на роль спасительницы.

Йен с облегчением вздохнул.

– Значит, ты простишь меня?

Он снова взял Эйли за руку.

– Тебя – да. Но не ваших фей.

Йен прижался губами к ее руке, потом пробормотал:

– Спасибо тебе, милая.

Миссис Мак легонько стукнула его по затылку.

– Не забывайся, Йен Маклауд.

– Разве я не могу поцеловать девушке руку? – спросил молодой человек.

– Нет, не можешь. Она не для тебя, парень.

Йен нахмурился.

– А для кого же она, по-вашему?

Эйли уже открыла рот, чтобы возмутиться, но тут пожилая женщина заявила:

– Феи прислали ее для твоего брата.

– Ну, знаете... – пробормотала Эйли; у нее не было слов.

Йен же покачал головой и проговорил:

– Миссис Мак, вы же прекрасно знаете, что брат больше никогда не женится. Он любил только Брианну.

Миссис Макферсон пожала плечами:

– Не знаю, не знаю, Йен...

– Эй, вообще-то я здесь! – крикнула Эйли с раздражением. – И прошу запомнить: меня не интересует ни Рори Маклауд, ни какой-либо другой мужчина. Вы меня поняли?

Фергус взглянул на нее с удивлением:

– Ты не любишь мужчин?

– Ох, умоляю, не надо об этом, – проворчала Эйли. – Да, я люблю мужчин, но могу сама решить, кто мне нравится. Да-да, я и сама могу сделать выбор.

« В прошлый раз ты сделала не очень-то хороший выбор», – с усмешкой напомнил внутренний толос.

– А сейчас, – продолжала Эйли, – я хотела бы взглянуть на раненого.

Она шагнула к двери.

– Минутку, девочка, – окликнул ее Фергус.

Эйли невольно застонала:

– Между прочим, у меня есть имя. Меня зовут Эйли.

Миссис Мак нахмурилась:

– Какое у тебя чудное имя...

Эйли тяжело вздохнула:

– Можете называть меня Эйлианна, если так вам больше нравится.

– Эйлианна? Это гораздо лучше.

Эйли вопросительно взглянула на Фергуса:

– Так что же вы хотели мне сказать?

– Нам нужна какая-нибудь подходящая история, де... Эйли. Мы должны объяснить людям, откуда ты взялась.

– Да, верно. Ведь мы не можем сказать, что меня прислали волшебники, не так ли?

– Конечно, не можем, – сказала миссис Мак. – И вообще не надо с этим шутить. Люди могут подумать, что ты ведьма, а это очень опасно.

– Ведьма? – изумилась Эйли.

– Да, разумеется. К тому же наш священник в последнее время что-то уж очень суров. Потому-то лекарь и ушел от нас, – добавила пожилая женщина.

Эйли со вздохом помассировала виски. Потом спросила:

– И что же мы скажем людям?

– Ты, кажется, говорила, что твое второе имя – Грэм, – вмешался в разговор Фергус. – Возможно, наш лэрд это запомнил. Йен, ты знаешь какого-нибудь Грэма, который мог бы нас разоблачить?

– Нет, я не знаю. Но очень может быть, что Рори знает.

– Будем надеяться, что не знает. – Фергус посмотрел на Эйли как-то странно. – Ужасно неприятно это говорить, но, думаю, нам придется сказать, что она англичанка. Этим можно объяснить ее странное произношение.

– Как ни досадно, но ты прав, Фергус, – согласилась миссис Мак.

Эйли нахмурилась:

– А почему вам неприятно говорить, что я англичанка?

– Потому что мы терпеть не можем англичан, – заявил Фергус.