И вновь приходит любовь - Дебби Маццука

Мечом?.. В сражении?..

Рори стиснул зубы и гневно взглянул на Эйли, когда она прижала пальцы к его ребрам в нескольких дюймах от раны. Чуть помедлив, Эйли приложила старую повязку чистой стороной к ране, затем поднесла ткань к свету свечи, стоявшей на столике у кровати. Тщательно изучив повязку, она с облегчением вздохнула – признаков заражения, к счастью, не было.

Какой-то шум в дверях спальни привлек ее внимание, и она, повернув голову, увидела седую женщину в длинном коричневом платье, вошедшую вслед за Йеном. Тот нес ведра с водой, а женщина – стопку белых простыней и фонарь. Когда Эйли подошла к ней, чтобы взять простыни, женщина ахнула и пробормотала:

– Ты же голая!

– Нет, миссис Мак, ошибаетесь, – сказал Рори. – Платье у нее, может, и чудное, но она вовсе не голая. Если б была голая, я бы заметил, – добавил он с ухмылкой.

Эйли взглянула на свою футболку, совершенно не понимая, что в ней «чудного». Но она, конечно же, переоделась бы, если б смогла отыскать свой чемодан.

Повернувшись к раненому, Эйли строго сказала:

– Тихо, молчите. Вам вредно разговаривать.

Рори снова ухмыльнулся, однако промолчал. А женщина сказала:

– Обернись-ка вот этим. То, что на тебе сейчас, ужасно неприлично.

Она взяла в изножье кровати длинный отрез красно-черной шотландки и широкий черный пояс. Обернув ткань вокруг бедер Эйли, миссис Мак закрепила ее поясом, а другой конец отреза перебросила ей через плечо. Отступив на несколько шагов, она с улыбкой заметила:

– Вот так-то лучше.

Эйли молчала, понимая, что возражать бесполезно. Заметив усмешку своего пациента, она нахмурилась и проворчала:

– А вам следует помолчать. Не забыли?

– Да-да, конечно, – закивал Рори. – Я только хотел сказать, что мой плед очень тебе идет.

Эйли фыркнула и отвернулась.

– Нисколько не сомневаюсь... Знаете, миссис Мак, мне еще потребуется спиртное, чтобы продезинфицировать рану. Если только у вас нет под рукой какого-нибудь антисептика.

– Не ведаю, что такое анти... антисептик. Но кажется, я знаю, что такое спиртное.

Сказав это, женщина вышла из комнаты.

Эйли прижала пальцы к вискам и помассировала их медленными круговыми движениями. «Не думай, не думай, не думай...» – повторяла она про себя как заклинание. Наконец, взяв обрывок ткани, обмакнула его в одно из ведер – и в ужасе воскликнула:

– Она ведь грязная! Я не могу использовать эту воду.

– Да нет же, вода самая обычная, – ответил Фергус.

– Нет, грязная, – заявила Эйли. – С такой водой он наверняка получит заражение. Воду надо сначала вскипятить.

Она взглянула на Рори, ожидая, что он что-нибудь скажет, но его глаза были закрыты.

– Что случилось? Моему брату стало хуже? – спросил Йен с беспокойством.

Положив руку ему на плечо, Эйли сказала:

– Поверьте, я сделаю все возможное... Надеюсь, что он поправится. И у нас есть некоторые основания для оптимизма. Во-первых: насколько я могу судить, внутренние органы не повреждены, и это очень хорошо. А во-вторых, я не вижу никаких признаков заражения, и это тоже большой плюс.

Йен с улыбкой кивнул:

– Кажется, теперь я знаю почему...

Старший из мужчин, громко кашлянув, выразительно взглянул на Йена, и тот сразу же умолк. Эйли уже собралась спросить молодого человека, что он хотел сказать, но тут вернулась миссис Мак с глиняным кувшином в руке. Понюхав его содержимое, Эйли закашлялась от резкого запаха, а на глаза навернулись слезы. Коротко кивнув, она пробормотала:

– Спасибо... Это, наверное, подойдет.

Миссис Мак с облегчением вздохнула.

– И еще – мыло, – сказала она. – Кажется, ты его просила.

Эйли тщательно, по локти, вымыла руки с мылом в одном из ведер. Потом, окинув всех взглядом, сказала:

– Если кто-то из вас захочет дотронуться до Рори, то придется вымыть руки. Мы отставим это ведро специально для мытья, но воду нужно будет менять часто.

Все уставились на нее так, словно она явилась с другой планеты, – и именно такое чувство уже начало у нее возникать.

Тихо вздохнув, Эйли добавила:

– Вы должны делать то, что я говорю. Нельзя допустить, чтобы его рана инфицировалась.

– Миссис Мак, девушка говорит, воду надо кипятить, прежде чем она использует ее, – сообщил Фергус.

– Ну, она, похоже, знает свое дело. Идем, Йен, поможешь мне. А ты, Фергус, оставайся здесь.

Женщина бросила на него многозначительный взгляд и направилась к двери. У Эйли же создалось впечатление, что эти люди ей не доверяют.

– Что я могу сделать? – спросил Фергус.

– В данный момент мы можем сделать только одно – попытаться уменьшить кровотечение. Я подожду, когда Йен вернется, а потом полью рану спиртным, чтобы предотвратить заражение. Будем надеяться, что кровотечение уменьшится. А если нет... Что ж, надеюсь, справимся и так, когда придет время.

Рори сделал прерывистый вдох, и Эйли осторожно убрала густую прядь с его лба.

– Не знал, что ты можешь быть нежной, – пробормотал раненый.

Эйли улыбнулась в ответ:

– Я могу быть очень нежной, но только в том случае, если мой пациент делает то, что я ему говорю.

– Тогда обещаю: я буду делать все, что ты захочешь.

В душу Эйли закралось подозрение, что сладкоязычие Рори Маклауда может быть весьма опасным.

– Рада слышать... – сказала она. – А теперь закройте глаза. И молчите.

– Да, хорошо, – ответил он, закрывая глаза.

Когда же Эйли сдвинула прикрывавшее его одеяло еще ниже, Рори проворчал:

– Нельзя ли оставить мужчине хоть немного достоинства?

– Не извольте беспокоиться, вы прикрыты, – заявила Эйли. – Кроме того, я врач, и у вас нет ничего такого, чего бы я уже не видела раньше.

Фергус хохотнул, а Рори, приоткрыв глаза, проговорил:

– Не думай, что все мужчины одинаковые.

– Да-да, ты так не думай, – подхватил Фергус.

Эйли со вздохом пожала плечами:

– Пожалуй, кое в чем совершенно одинаковые.

Рори посмотрел ей прямо в глаза:

– Скажи, откуда ты родом?

– Из Нью...

– Эй, Рори, делай, как она говорит! – закричал Фергус. – Закрой глаза и помалкивай. С вопросами можешь подождать.

Раненый снова закрыл глаза.

Эйли же убрала с раны пропитанную кровью ткань и заменила ее на свежую.

Приблизившись, Фергус тихо сказал: