Девственница - Ирина Черная

ландшафт за окном нашего купе, радовал глаз своей неповторимой величественной гармонией. Пушок, на наше с братом удивление и радость, вел себя весьма прилично. Так как ехали мы с пересадками, то спокойно выгуливали его на кошачьем поводке, кормили и дальше отправлялись в путь, который он практически весь проспал. Мы, наверное, выглядели странной компанией, но нам было все равно. Я была счастлива и мне было все равно, что думают о нас окружающие. Конечно, мы с Димой держались в рамках приличия, но я не упускала момента прикоснуться к нему, лишь на мгновение. Первая остановка была в дереве Гретна-Грин.

– В этом месте пару столетий назад венчались сбежавшие влюбленные со всей Англии. Это были люди либо не достигшие брачного возраста или пары, родители которых не давали согласие на брак, – рассказывал мне Дима. Я не знала об этом. Я многого не знала, но мой брат любезно посвящал меня в тонкости истории разных мест встречавшимся на по пути. Он очень умный, мой Дима. В той деревушке мы пробыли лишь пару дней и двинулись дальше, к Эдинбургу. Мне понравилось там даже больше, чем в Лондоне. Обладая таким богатым всемирным наследием, этот город казался сказочным. Будто сошедший из странниц книг, которые я читала в детстве. Дима, таскал меня за руку от рассвета до заката, по разным красотам. Мы не однократно терялись, но кого это волновало? Когда ты находишься в столь красивом городе, тебе следует обязательно забыть дорогу назад как отелю, чтобы как следует впитать в себя все то, что встречается на вашем пути. И если вы больше никогда туда не вернетесь, то сможете в памяти воспроизвести былые приключения. Далее следовал Инвернесс, и чем дальше мы заезжали, тем сильнее менялся ландшафт. Зеленые горы, холмы, поразили меня величием, им словно не было конца, они простирались далеко за горизонт, сливаясь в единое целой с безоблачным небом. Я неотрывно смотрела в окно поезда, каждый раз все сильнее поражаясь красоте нашего мира. Дима следил за мной улыбаясь, он говорил:

– Как же ты еще юная, пташка. Иногда, я завидую твоей непосредственности.

– Такой я останусь всегда, – отвечала я. В Инвернессе мы остановились в маленьком уютном отеле, вдали от города. На дома и огромные замки мы успели насмотреться вдоволь. Мы хотели слиться с природой, и потому целыми днями уходили подальше от людей, ближе к горным ручьям и живописным видам. Устраивая мини пикники с простой пищей и национальным шотландским ликером, мы наслаждались обществом друг друга, просто молча отдыхая на склоне холма. В один из таких дней, Дима притянул к отелю лошадь. Белого жеребца. Стоя на крыльце отеля, я наблюдала за братом, который восседал на коне, словно рыцарь королевской гвардии. Конечно, в рамках города, пусть даже и самой окраины, это выглядело весьма колоритно, но он был так красив.

– Ты не смог найти нам машину? Или решил завести себе нового друга? Бедный Пушок, он не перенесет твоего предательства! – смеялась я.

– Там куда мы поедем пташка, нет дорог.

Дима умел кататься верхом еще со студенческих времен. Он с легкость усадил меня перед собой, и мы пустились вскачь. Ветер развивал мои волос, подбрасывая их в лицо брату. Он плевался словно старый, ворчливый верблюд, а я только хохотала, пытаясь сдержать свои локоны на месте. Мы просто мчали вперед, не разбирая дороги, и первое что встретили на своем пути стало место Битвы при Куллодене. Тут мы остановились, и бродя по заросшему вереском полю, натыкались на надгробные камни, которые грозно оплакивали не отдельных людей, а целые кланы шотландских семей. Папа рассказывал мне о Якобинском восстании, но я не придавала значения жертвам, павшим при этой фатальной войне. Когда ты лицом к лицу встречаешься с местом, которое хранит память о погибших, все воспринимается совершенно иначе. Мы ускакали, оставляя за плечами то грустное место, вновь навстречу ветру и чувству безграничной свободы.

– Куда мы направляемся? – спрашивала я.

– На край света, – отвечал Дима, нежно целуя меня в шею. Я думала он говорит это совсем не всерьез, но, когда на горизонте я увидела морские просторы, поняла, что мы достигли самого края. Сидя на коне, мы добрались до самой высшей точки земли. В метре от нас был лишь обрыв, который угрожающе навис над морской гладью.

– Вот он и край земли, пташка, – говорил Дима. Я лишь глубже вдыхала морской воздух наблюдая за тем, как розовый закат, играя красками, дарил мне чувства нереальности происходящего. Иногда, я думаю, что-то время было сном, лишь плодом моей больной фантазии… Мы сидели на самом краю, свесив ноги с обрыва. Дима задумчиво тянул сигарету, он тогда сказал:

– Твои глаза цвета моря.

– Давай останемся тут навсегда, – просила я.

– Когда-нибудь мы обязательно вернёмся, пташка.

Он поцеловал внутреннюю сторону моей ладони и прошептал:

– Я люблю тебя, моя сладкая, прелестная девочка. Спой для меня.

Мне вспомнилась одна песня, и запела, сначала тихо, а после все громче, так, что голос мой уносил ветер, наверное, на несколько миль назад.

Oceans apart day after day

And I slowly go insane

I hear your voice on the line

But it doesn't stop the pain

If I see you next to never

How can we say forever

Wherever you go

Whatever you do

I will be right here waiting for you

Whatever it takes

Or how my heart breaks

I will be right here waiting for you

by Richard Marx

 Дима держал мою руку, вслушиваясь так, будто слышал меня впервые. Когда я закончила петь он поцеловал меня. Сначала нежно, но становясь все белее требовательным, я уже знала, что наши тела вновь требовали друг друга. Я села сверху на него, желая подчинить себе его мужское начало. Уже в который раз пробуя на вкус его кожу, я чувствовала не насыщения. Я изучила его целиком и полностью, но каждый раз это было словно впервые. Я откровенно ерзала попой в области паха, и ощущала всю силу его возбуждения. Когда мой брат, попытался взять инициативу в свои руки, я протестующе воскликнула и прижала его запястья к траве. Я сама расстегнула ширинку его штанов, высвобождая наконец набухшую плоть и сжимая ее в кулак. Дима издал хриплый стон, и я поняла, что ждать больше не стоит. Подняв своё платье на талию, и отодвинув трусики в бок, я направила горячий член моего брата внутрь себя. Я вбирала его в себя максимально глубоко… и