Ночь в его объятиях - Тесса Дэр

Как будто почувствовав затруднения кузена, Колин рассмеялся.

— Что смешного? — пробурчал Брэм.

— Только то, что ты свалял большего дурака, чем думаешь. Разве ты не слышал раньше про Спиндл-Коув?

— А почему мне должно быть знакомо это название?

— О, тебе обязательно нужно найти время для посещения клубов. Что ж, позволь просветить тебя. Спиндл-Коув, или бухта Старой девы, как мы ее называем, — это курортная деревушка. Хорошие семьи отправляют сюда своих хрупких, как цветы, дочерей, чтобы они подышали тонизирующим морским воздухом… или решили какие-нибудь свои проблемы. Мой друг Карстэйрс отправил сюда сестру прошлым летом, когда она слишком уж влюбилась в конюха. Именно поэтому твой план относительно милиции обречен на провал. Семьи посылают сюда своих дочерей и подопечных, потому что здесь безопасно. А безопасно здесь потому, что нет мужчин. Отсюда и название — бухта Старой девы.

— Но не бывает деревень без мужчин…

— Ну… есть, конечно, несколько слуг и лавочников. Но нет настоящих мужчин, понимаешь? Карстэйрс нам об этом рассказал. Он не мог поверить тому, что увидел, когда приехал, чтобы забрать свою сестру. Поверь, женщины здесь — мужененавистницы и…

Но Брэм уже не слушал кузена — он провожал взглядом мисс Финч, удаляющуюся все дальше и дальше. Она была похожа на закат, а ее волосы цвета расплавленной бронзы сияли все ярче. Наконец она скрылась за утесом, и как только она исчезла, Брэм успокоился. Повернувшись к кузену, он спросил:

— Ты что-то сказал?..

— Мы должны убраться отсюда, Брэм. Убраться, пока нас всех тут не кастрировали.

Брэм с усмешкой взглянул на кузена.

— Значит, ты предлагаешь уехать только потому, что в деревне полно старых дев? С каких это порты начал жаловаться на излишнее количество женщин?

— Но они не просто старые девы. Они… они непокорные. И слишком образованные.

— О-о… какой ужас… Да, конечно, я в состоянии проявить твердость во время атаки французской кавалерии, но не смогу справиться с образованной старой девой, так?

— Брэм, ты сам увидишь, что это за женщины.

— Женщины не моя забота.

За исключением одной, которая не жила в деревне. Она жила в Саммерфилде и являлась дочерью сэра Льюиса Финча. И даже мысли о ней были под запретом, хотя он подозревал, что в постели мисс Финч превратится в настоящую гейшу.

Чтобы не думать о постели, Брэм вытащил фляжку из нагрудного кармана и сделал бодрящий глоток виски.

— Женщины не моя забота, — повторил он. — Я здесь для того, чтобы обучить местных мужчин. И где-то они есть. Рыбаки, фермеры, лавочники, слуги. А если то, что ты говоришь, верно, если энергичных женщин здесь больше… Ну, тогда мужчины захотят поиграть мускулами и показать себя, вот так-то.

Брэм подошел к воротам и с облегчением увидел приближающиеся экипажи. Он сможет отказаться от «постельных» мыслей, когда у него появится работа, которую нужно сделать. Поставить палатки, напоить и накормить лошадей, развести огонь…

Сделав последний глоток, он завинтил крышку на фляге и сунул ее в карман.

— Давай хорошо осмотрим это место, прежде чем стемнеет.

Колин молча кивнул и со вздохом последовал за кузеном.

— Тут, наверное, была цитадель, — размышлял вслух подполковник, шагая по арочному коридору.

А Колин вошел в одну из темных глухих башен.

— Каменные лестницы целы, — сообщил он. — Хотя деревянные полы, конечно, давно сгнили. — Осмотрев темные углы, он добавил: — Внушительная коллекция паутины… И… я слышу щебетание. Неужели ласточки?

— Это? — Брэм прислушался. — Нет, летучие мыши.

— Летучие мыши? Какая гадость! — Колин поморщился. — Замечательно… — Он вернулся во внутренний двор, шаркая ногами и вытирая ботинки о мох. — Тут прекрасное место для тебя, кузен.

Но Брэм знал, что принял правильное решение, отклонив предложение остановиться в Саммерфилде. Потому что тут, в замке, не будет никаких проблем, связанных с обязанностями и сдержанностью. Он никогда не чувствовал себя уютно в душных английских поместьях. Их двери были слишком низки, а их кровати — слишком малы для него. Да-да, такие дома не для него. И точка!

Однако его пустой желудок тут возразил, — мол, следовало хотя бы пообедать у сэра Льюиса.

И тотчас же послышалось блеяние ягненка.

— Смотрите! — просиял Колин. — Вот и ужин!

— Откуда он взялся?

— Пришел следом за нами, — сообщил приблизившийся Торн. — Возницы говорят, что он обнюхивал наши экипажи.

Брэм снова посмотрел на ягненка. Тот, должно быть, убежал от матери. И сейчас он опять жалобно заблеял.

— Как жаль, что у нас нет мятного соуса, — мечтательно произнес Колин.

— Мы не можем его съесть, — сказал Брэм. — Животное принадлежит какой-нибудь ферме поблизости. И его обязательно хватятся.

— Фермер никогда ничего не узнает. — Кузен с улыбкой наклонился, чтобы похлопать ягненка по лохматому боку. — Мы уничтожим все улики.

Брэм покачал головой.

— Нет, забудь свои фантазии насчет отбивной из молодой баранины. Дом фермера где-то рядом, и завтра мы найдем его.

— Но нам нужно как-то поужинать сегодня. И я не вижу какой-либо альтернативы…

Торн шагнул к огню, показав двух кроликов, которые уже были выпотрошены.

— Вот ваша альтернатива.

— Где ты их взял? — спросил Колин.

— На пустоши.

Присев на землю, Торн вытащил нож из ботинка и начал освежевывать тушки. Резкий запах крови тут же смешался с запахом дыма.

Колин уставился на капрала.

— Торн, ты удивляешь меня…

Брэм с улыбкой сказал:

— Со временем ты научишься ценить его, кузен. Торн всегда приходит с едой. На Пиренейском полуострове у нас было самое лучше снабжение в офицерской столовой.

— Ладно, хорошо, — буркнул Колин. — А теперь о другом. У меня ненасытная жажда женского общества, которую необходимо удовлетворить, — Он посмотрел сначала на Брэма, затем на Торна. — Так что же? Я думаю, вы оба тоже полны желания.

— И в Португалии, и в Испании множество женщин, — заявил Торн. Он отложил в сторону освежеванную тушку и потянулся за другим кроликом. — И здесь я уже нашел…

— Что? — пробормотал Колин. — Кого? Когда?

— Она вдова. Та, что продала нам яйца на последней заставе. И она согласилась.

Колин посмотрел на кузена, словно спрашивая: «И я должен этому верить?»

Брэм пожал плечами. Торн всегда был весьма находчив. Каждый раз на месте лагерной стоянки он выведывал местные развлечения и непременно находил себе женщину. Но не было заметно, чтобы он привязался хоть к одной из них. Или, возможно, они не привязывались к Торну.