Красивая ошибка - Лена Вечер

Чуть позже Толя присоединился к нам, и мы вместе продолжили прогулку по вечернему городу. Он смотрел на меня с обожанием, но я держалась сдержанно и болтала о пустяках. Полина изредка бросала меткие взгляды в мою сторону, которые означали, что не следует затягивать «важный» разговор.

Проводив Полину до дома, мы остались наедине и у меня появилась возможность задать все интересующие вопросы. Толя попытался меня робко обнять за талию, его глаза радостно сияли.

— Я скучал без тебя. Ждал, когда же наконец выходные, чтобы тебя увидеть, а то ты теперь у нас такая занятая, прям не выловить, — я его остановила жестом и убрала руки с талии.

— Не надо, — ласково произнесла я и приложила пальцы к его губам.

— Что-то не так? — растерянно спросил Толя, переменившись во взгляде.

— Да, — коротко ответила я, решив не ходить вокруг да около, — и ты знаешь что.

— Нет, не знаю, — на его лице читалось замешательство. — Может объяснишь?

— Да, конечно. Когда ты обещал мне эту работу в салоне, знал про «тайский» массаж?

— Да. А вы тут причем? — спросил спокойно он и ни единый мускул на его прекрасном лице не дрогнул.

— Мы в этом салоне если что, устроены на стажировку, а затем уже и на полноценную работу. А ты мне ничего об этом не рассказывал. Полина, кстати, уверена, что всё это бесплатное обучение и дальнейшее трудоустройство не просто так.

— Её догадки пусть останутся при ней, а вы принимались на должность мастера по спа-процедурам и волноваться вам не о чем, — не колеблясь уверил меня он.

— Понятно. Полина уже готова перейти на другую должность. Она даже рада.

— Это её дело и её выбор. Тебя это беспокоит?

— Нет, мне просто не понятно почему ты скрыл это в самом начале. И раскрылось это чисто случайно. Как долго вы собирались об этом молчать?

— Алика, — он нежно берёт мои руки в свои горячие, я хочу их вырвать, но на секунду задерживаюсь, — тебя никто не будет заставлять делать то, чего ты не хочешь. Будь спокойна. И я не скрыл, а просто посчитал, что это не так важно, чтобы тебе рассказывать.

— Ладно, Толя, пойдем в сторону дома, я замёрзла, — вынимаю руки и желаю поскорее закончить этот разговор, влажный воздух начинает пробирать и закрадываться под подол платья. — Нужно было всё мне рассказать раньше, чтобы у меня не возникли ненужные вопросы, как сегодня вечером.

Волнительная осень.

Холодный осенний воздух, напитанный влажностью, окутывал руки, отчего они онемели и не слушались. Было раннее ноябрьское утро, я дошла до салона, когда было ещё темно. В волосах гулял ветер, а руки дрожали от холода.

Звоню в дверь и слышу цоканье приближающих каблуков. Мне открывает, как всегда, в безупречном виде Ирина. Она смотрит на меня встревоженно и обеспокоенно хлопает длинными ресницами.

— Слава Богу, уже собиралась тебе звонить, — облегченно выдыхает она.

— А что такое? Я же вовремя пришла, у меня даже ещё есть десять минут, чтобы переодеться и выпить чаю, а то я сегодня не успела позавтракать.

— Нету, к сожалению, — извиняющим тоном произносит администратор. — Клиентки пришли пораньше, сидят в холле и ждут тебя.

— Я что, опять сегодня работаю одна с двумя? — спрашиваю устало и раздраженно. Мысль начинать работу впопыхах и без завтрака меня злит.

— Да, ты же знаешь, что Полина уехала делать операцию по увеличению груди, а у других сотрудников полная запись. Зато заработаешь больше, — подбадривает Ирина. Конечно, ей легко говорить, не она же будет потеть два часа и выбиваться из сил, работая одновременно с двумя клиентками.

— Побольше на двести рублей?! — вскликиваю в сердцах, на что Ирина жестом показывает понизить голос: нас могут услышать, — а выдохнусь так, что еле донесу ноги до дома.

— Не переживай, — продолжает терпеливо она, — делай все синхронно. Одну заведи в кедровую бочку, другой начинай делать массаж, а затем оставь её в обертывании; пока она лежит, выводишь первую, делаешь массаж, обертывание и оставляешь лежать. Вторую провожаешь в душ, затем в бочку. Когда вторая одевается, первая идет в душ. У тебя даже будет время передохнуть, главное все правильно организовать и придерживаться четко этой схемы, — ее слова льются как поток, но я уже их не слышу. Я расстроена и это слишком плохое начало трудового дня.

— Ты сама-то не запуталась во всей этой схеме? — останавливаю ее я. — Ирин, это чересчур большая нагрузка. Процедура длится два часа, а я выдыхаюсь после нее так, будто работала все четыре, притом, что надбавка очень низкая. Я устала уже так работать…

— Знаю, все мы устали. Потерпи немного, возьмем новых сотрудников, будет легче, — успокаивает меня Ирина, но у неё не очень получается: моё настроение уже на нуле.

— Ты же понимаешь, что все новые сотрудники, поняв данную ситуацию, уходят в эротический массаж. Вот и Полина теперь поехала делать себе грудь, чтобы работать в этой сфере и зарабатывать, — устало вздыхаю я.

— Знаю, ты лучше все вопросы задай хозяину заведения. Я ведь, как и ты, подчиненная, делаю, то, что мне говорят, — сочувствуя говорит она и взволнованно смотрит в сторону кабинета, где сидят в ожидании клиентки. Ирина очень ответственная и начинает нервничать если что-то идёт не так.

— Конечно, ты здесь ни при чем, просто больше некому все это высказать. Хозяина я даже ни разу не видела, он всегда занят и приходит только забирать выручку, — направляюсь в сторону подсобки переодеваться, потому что спорить всё равно бесполезно.