Аргон - Вика Никонова

– Чего надо?

Уже более уверенно начала Телла. Неловкость или даже вина, которую она заметила в глазах друга, придали сил.

– Можно не так грубо? Всё-таки я волновался, – осторожно проходя вперёд и закрывая за собой дверь, поинтересовался Торранс.

– Это твоё привычное состояние – волноваться за кого-то, – отрешённо бросила Морган.

Вмиг навалилась непонятная усталость, от которой хотелось просто упасть и не вставать.

– Да что произошло-то? Объясни по-человечески.

Телла на это только махнула рукой и заковыляла обратно в зал. Легла на ещё тёплый диван и взяла со столика сигарету с зажигалкой, подожгла и затянулась. Голова по мере поступления дыма в организм становилась всё более тяжёлой, и, в конце концов, опустилась на подушку. Грэг молча наблюдал за всем в дверном проёме.

Он уже приметил разбросанные бутылки и полную пепла и окурков кружку. Недовольно закатил глаза и сел туда, где раньше находилась подружка.

– Из-за Леона?

Телла выпустила новое облако дыма.

– Играешь в молчанку? Так по-взрослому.

– Пошёл к чёрту, кретин, – монотонно ответила девушка, не отрываясь от подушки, лишь выбросив бычок в самодельную пепельницу.

Глубоко вздохнув и досчитав до десяти, Торранс попробовал снова:

– Шэр искал тебя. Он ведь не виноват, что ты опять наступаешь на те же грабли. Хотя бы его пожалей…

Однако договорить ему не дала резко поднявшаяся Морган.

– Да с чего я должна его жалеть, тебя?! Уже очередь выстроилась! Кто следующий? Мой папаша? Леон? – кричала она. – Как же надоело! Я похожа на Мать Терезу, или что вы ко мне пристали? Даже сейчас я виновата. Когда кто-нибудь пожалеет меня, а?

Слёзы скапливались в уголках аквамариновых глаз и через секунду потекли по похудевшим щекам. Волосы противно лезли в рот.

Грэг недолго думая придвинул подругу к себе и крепко её обнял. Стелла не сопротивлялась, покорно уткнулась в мужское плечо. Всхлипы переросли в рыданья, а Торранс медленно водил рукой по содрогающейся спине и шептал:

– Поплачь, выпусти из себя то, что накопилось. Всё будет хорошо.

***

Бледно-фиолетовые облака плыли по постепенно светлеющему небу. Начинало всходить солнце. На улице было прохладно, но, несмотря на это, двое молодых людей стояли на балконе в одних футболках и молча тянули очередную сигарету.

Бетонная перегородка служила отличной подпоркой для локтей, а рассвет – хорошим успокоителем.

– Так и не хочешь поделиться произошедшим? – спросил Грэг.

Телла посмотрела вниз и протёрла красные опухшие глаза. Волнительное ощущение высоты заставило кожу покрыться мурашками. Или она всё-таки замёрзла.

– Тогда, у психиатра… Ты ушёл. Помочь какой-то очередной тёлке было важнее? Ты сказал, что волнуешься, а потом кинул. Я… – Морган зажмурилась, – хотела сделать так, чтобы ты мог гордиться мной, чтобы ты остался доволен. Но оказалось, для тебя это ничего не значило.

Торранс опешил. У него не возникло и задней мысли, что на Теллу этот уход произведёт такой эффект. Он никоим образом не хотел задеть её чувства, и уж точно помощь «очередной тёлке» не была для него важнее. Просто Грэг не подозревал, что настолько важен для подруги. От осознания этого факта ему отчего-то захотелось улыбнуться во весь рот, но он сдержался.

– Боже, Телла… Я и подумать не мог, что ты воспримешь всё так. Ещё и наехал насчёт Бейли. Прости. Я действительно кретин.

– Забей, проехали.

Пока мужчина переваривал свалившееся чувство вины, она продолжала смотреть на землю. Выкинув окурок и проводив его долгим взглядом, Морган задумчиво произнесла:

– Когда долго всматриваешься в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя.

– И кто это сказал?

– Ницше, вроде.

Грэг не обратил особого внимания на неожиданный выпад девушки. Он размышлял о том, что же делать со сложившейся ситуацией, и успокаивал разыгравшихся в животе бабочек.

– Понятно.

Его сигарета тоже полетела в бездну. Она должна была упасть рядом с теллиной, если её, конечно, не сдуло ветром.

Морган наконец взглянула на небо, набрала побольше кислорода в лёгкие и потянулась. Где-то щебетали уже проснувшиеся птички, но в остальном пока оставалось тихо. Тишина была не гнетущей, не напряжённой, а расслабляющей. Она дарила невиданную доселе уверенность в завтрашнем (или уже наступившем) дне. Телла в последний раз взглянула на почти вставшее солнце и развернулась, чтобы зайти в квартиру.

– Такое чувство, будто на рассвете любое дерьмо забывается. Тебе хочется свернуть горы, покорить Нью-Йорк и начать худеть. На мгновение кажется, что жизнь не такая уж и хреновая, а все проблемы решаемы. Только скоро наваждение пройдёт, и ты снова очутишься в привычном болоте.