Поцелуй под дождем - Лили Орландо

– Здравствуйте, Вера. Много о вас слышал и рад наконец познакомиться, – Илья Егорович улыбнулся мне и слегка наклонил голову.

Он был совсем не похож на высокопоставленного чиновника – лет пятидесяти пяти, с круглым лицом, светло-русыми с проседью волосами, уже довольно редкими и с намечающейся плешью. Одетый неофициально, по крайней мере, верхняя пуговица тёмно-синей рубашки была расстёгнута, а манжеты рукавов закатаны до середины предплечья.

А вот глаза у Ильи Егоровича были лукавые, с хитринкой, которая становилась ярче, когда он щурился, а это происходило довольно часто.

Я уж было решила, что погорячилась с вечерним нарядом, но перевела взгляд на Зою Максимовну, которая снисходительно мне кивнула, показывая, что мы уже успели познакомиться. На ней было явно дорогое платье в тон рубашке мужа и драгоценности – по синему блеску ожерелья и серёжек я опознала сапфиры.

Не хватало только королевской диадемы. Надо сказать, что ироничное прозвище, данное Любаней Зое Максимовне, очень той подходило.

Сестрёнка тоже не ударила в грязь лицом. Её платье на узких бретельках демонстрировало идеальную кожу, сияющую в неярком свете садовых фонарей и длинных свечей на столе. Похоже, Любаня пользуется тем, что живот пока не виден, и старается самостоятельно произвести впечатление на своего жениха.

Может, моя помощь ей и не понадобится?

А кстати, где сам жених?

Он же должен прибыть на ужин? По крайней мере, пустой стул напротив меня рядом с сестрой стоял. Будем надеяться, сегодня я разом познакомлюсь со всеми членами семьи.

Это как сорвать пластырь – лучше сразу одним рывком, чем тянуть по чуть-чуть и продлевать мучения.

– Вера, что вы предпочитаете из напитков? – услышала я голос Ильи Егоровича сквозь размышления и только тогда заметила, что один из официантов стоит рядом со мной, столик перед ним полностью уставлен разнообразнейшими бутылками. Без просвета.

– Э-э, – растерялась я, не зная, стоит ли соглашаться на бокал сухого вина, или лучше сохранить ясность мыслей. В конце концов, решила остановиться на сохранении трезвости: – Спасибо, мне, пожалуйста, апельсиновый сок.

Уговаривать меня никто не стал. Первый официант покатил столик с напитками дальше, а второй принёс кувшин с соком и поставил рядом со мной, предварительно налив немного в бокал.

– Благодарю, – улыбнулась я мужчине, краем взгляда поймав неодобрительную гримаску сестры. Зоя Максимовна тоже смотрела на меня. Видимо, у них тут не принято благодарить обслуживающий персонал, им платят зарплату – и хватит.

Третий официант вкатил ещё один столик, на этот раз с фарфоровой супницей. И только теперь я обратила внимание на сервировку стола. От обилия приборов мне поплохело.

Нет, я интеллигентный человек и умею пользоваться ножом и вилкой, но здесь их было столько, что немудрено заблудиться. А у меня, как назло, напрочь выскочило из головы – от тарелки к краю или наоборот.

Мысленно приказала себе не нервничать. Я помню, что должна произвести благоприятное впечатление и не ударить в грязь лицом. А значит, нужно постараться ничего не перепутать.

Ладно, попробую потянуть время. Вряд ли кто-то заметит небольшую заминку, пока я поправляю на коленях салфетку или делаю лишний глоток сока. А в это время можно подсмотреть, какую ложку или вилку берут остальные.

– Надеюсь, Вера, вам нравится тайская кухня? – поинтересовалась Зоя Максимовна, пока разливали суп.

Я обратила внимание в свою тарелку – морепродукты в красивом золотисто-молочном бульоне, причём мидии в раскрытых ракушках. Вкусно пахло лемонграссом.

– Это «Том Ям» – любимый суп Егора, – пояснила Зоя Максимовна отсталой провинциалке, но я только улыбнулась. Не стоит реагировать на подколки, возможно, они вовсе не со зла. «Том Ям» я тоже любила, но обычно выглядел он попроще. И без ракушек в тарелке.

– А вот и Егор, – добавила королева-мать. – Наконец-то, дорогой.

– Добрый вечер, – вдруг произнёс до боли знакомый голос, который я никогда не забывала.

Поражённая внезапной догадкой, обернулась. Правильная ложка, которую я только что взяла в руку, выскользнула из ослабевших пальцев и ужасающе громко лязгнула по тарелке.

Но я этого даже не услышала. Кажется, я вообще забыла, как дышать.

Потому что на меня тёмными глазами смотрел он.

Егор.

Мой Егор.

То есть совсем даже не мой, чужой Егор, но это был он, тот самый, кого я так и не смогла забыть за все эти годы.

Я сглотнула и торопливо опустила глаза. Сердце колотилось быстро-быстро, грозя выпрыгнуть из груди и распластаться на полу у его ног.

Я пристально изучала содержимое тарелки, даже и не думая поднять ложку. В голове сновали мысли и вопросы, с космической скоростью сменяя друг друга. Я никак не могла понять логику вселенной, бога или того, кто дёргает нас за ниточки, зачем сводить меня с Егором сейчас? И главное, вот так: когда он жених моей сестры, и она беременна от него…

Чем я заслужила такой удар?

Я не смотрела на Егора, но отчётливо ощущала его присутствие, тяжёлый взгляд, остановившийся на мне. Вот мой бывший возлюбленный обогнул стол и сел рядом с Любаней, оказавшись напротив меня.

Сердце подскочило куда-то в горло и там застряло, перекрывая дыхание. Воздух с тяжёлым присвистом выходил сквозь сжатые зубы.

Я боялась поднять глаза и столкнуться взглядом с Егором. Мне хотелось так много ему сказать, так о многом спросить. Я одновременно мечтала, чтобы он вспомнил меня и чтобы меня не узнал.

Эмоции били через край, их было столько, что казалось, я сейчас потеряю сознание от перенапряжения.

И даже голос сестры доносился до меня сквозь густую вату, которая сейчас заполняла мои уши, да и весь мозг покрыла плотным, почти непроницаемым коконом.

– Познакомься, дорогой, – это моя сестра Вера, она сегодня прилетела из Нью-Йорка.

Я подняла глаза. Моё время закончилось. И нужно было столкнуться с неизбежным, потому что и дальше не глядеть на жениха моей сестры становилось неприлично.

Егор тоже смотрел на меня… с лёгким изучающим любопытством. Как будто впервые видел, и ему не было до меня никакого дела.

В груди кольнуло ледяной иглой. Он меня не узнал…

Да, я понимала, что изменилась, стала блондинкой с короткой стрижкой, больше красилась, иначе одевалась, но… Он меня не узнал!

– Очень приятно с вами познакомиться, Вера, – произнёс его глубокий, пробирающий до мурашек голос.

И я вспомнила:

«Приятно познакомиться – волшебник Егор».

«Вера, простая девушка».

«Нет, вы не простая девушка, Вера, вы фея…»

Захотелось сбежать отсюда подальше в сад, куда-нибудь за холм, чтобы скрыться от людей и разреветься. Выплакать всю боль, копившуюся во мне четыре года, все мечты о несбыточном. Ведь я так надеялась, что Егор будет меня искать, что он меня не отпустит. А он вот, сидит передо мной, улыбается холодной вежливой улыбкой и смотрит словно сквозь меня. Словно между нами ничего не было. Словно я для него только сестра его невесты…