Поцелуй под дождем - Лили Орландо

Уже настроилась дать решительный отпор кому бы то ни было, подняла телефон. Звонила сестра.

Я напряглась. В прошлом звонки Любани означали, что мне придётся решать какие-то проблемы, в которые она регулярно умудрялась влезать. А в настоящем сестра мне практически не звонила.

Два года назад Генка вернулся из Канады опечаленный и одинокий. Сообщил тёте Люде, что слышать больше не желает о Любане, поскольку та нашла себе богатенького канадца и бросила бедного Гену.

За это время наши с сестрой разговоры по телефону можно было пересчитать по пальцам. Я злилась на Любу за то, что та ни разу не спросила о дочери, делая вид, будто той и нет.

Егор убеждал меня, что это и к лучшему, поскольку Надя – теперь наша дочь. И пожелай Люба бороться за неё, это не привело бы ни к чему хорошему.

И вот теперь вдруг неожиданный звонок. Я напряглась.

– Алё, – настороженным тоном произнесла в трубку.

– Верка, здорово, как поживаешь? Слушай, как давно я тебя не слышала! – радостно защебетала Любаня.

– Привет, как у тебя дела? – никак не могла отделаться от ощущения, что сейчас сестра меня чем-нибудь огорошит. Ждала подвоха.

– О-о, у меня отлично – я замуж выхожу! – и правда огорошила, но, не удовлетворившись этим, ещё и добавила: – Жду вас с Егором на свадьбу в октябре. Хочу, чтобы ты была подружкой невесты. Ты согласна, Вер?

– Э-э… – если честно, я не знала, что сказать. Дар слова меня покинул.

– Ты не хочешь? – расстроилась Любаня.

А я поняла, что нет, хочу. Что соскучилась по сестре и хочу её увидеть, узнать, какой она стала теперь. Всё же моё желание убрать её из своей жизни было неправильным, продиктованным обидой. Люба – часть моей семьи, и этого не изменить. К тому же нам нужно поговорить о Надюше. Мы с Егором решили подстраховаться и попросили Льва Семёновича составить документ, по которому сестра навсегда отречётся от дочери.

Думаю, не составит труда уговорить Любу это сделать. А мне так будет спокойнее.

– Хочу, – ответила совершенно искренне и улыбнулась. Всё же будет здорово снова увидеться. Да и проветриться нам с Егором не помешает.

Когда спустилась вниз, вся семья уже собралась за столом на террасе. Сегодня мы праздновали день рождения Егора в узком кругу. Я приготовила любимому два подарка. Один отдам во время праздничного обеда. Его можно открыть при всех. А вот второй вручу в полумраке нашей спальни.

– Ты покраснела, – прошептал Егор мне на ухо, отчего я покраснела ещё больше.

– Думала о подарке, который тебя ждёт, – тоже прошептала, отводя глаза и смущаясь ещё больше понимающего хмыканья свёкра.

Илья Егорович взял на себя первый тост.

– Сынок, я счастлив за тебя, потому что у тебя есть самое главное в жизни – любящая семья. Мы с Зоей долго размышляли над подарком. Ведь у тебя всё есть. Почти всё… – он сделал паузу и улыбнулся, переводя исполненный тепла взгляд с Егора на меня. – Кроме уединения с твоей молодой женой…

Мы с Егором одновременно хмыкнули. Вот уж точно уединиться в этом большом доме было сложно. Мы оставались одни только поздно ночью, когда оба уже валились с ног. Но и тогда часто приходилось вставать к девочкам, которые болели друг за другом, и даже зубки у них резались исключительно по очереди. Если бы не няня и помощь родителей, мы, наверное, уже свалились от недосыпа.

– Поэтому, – продолжил Илья Егорович свой тост, – мы решили отправить вас в отпуск. На две недели. Вот билеты на Бали. Номер для молодожёнов, лепестки, шампанское – все дела…

Он положил перед Егором конверт и с удовольствием смотрел на наши ошарашенные лица.

– Но… – с сомнением начал муж.

– Понимаете… – вторила ему я.

– За девочками мы присмотрим, – встряла Зоя Максимовна. – На работе вам дадут отпуск. Я договорилась.

Отрицание накрыло меня только в первую секунду, но чем дальше, тем больше мне нравилась эта идея. Только мы вдвоём целых две недели. Солнце, тёплый песочек и океан. Потрясающая картинка.

– Что думаешь? – спросила Егора, когда после обеда мы ушли в парк, чтобы прогуляться по аллеям и целоваться тайком, пока никого нет рядом.

– По-моему, отличная идея, – он прижал меня к стволу старой липы. Я подняла лицо, ожидая поцелуя, и вдруг почувствовала, как на лоб и щёки падают холодные капли.

В удивлении открыла глаза. Над левым плечом Егора ярко светило солнце, а над правым висела серая туча и поливала нас грибным дождём.

«Люблю целоваться под дождём», – подумала я, снова закрывая глаза и отдаваясь нежности чутких губ.

Дождь припустил сильнее, и мы мгновенно вымокли до нитки. Я взвизгнула от неожиданности, когда целый водопад обрушился на меня.

– Бежим! – прокричал Егор и потянул меня за руку. Туда, где за пеленой дождя и деревьями виднелся наш дом.

Конец