Мандариновый раф для хорошей девочки - Зоя Ясина

Конечно, смесь готовится заранее.

Кофе в основе — эспрессо.

Ну а дальше нужно в питчере тщательно смешать все необходимые компоненты — готовый кофе, сливки, нашу мандариновую пыль и сахар.

Смесь нагреть. Тщательно взбить паром. Готово. Вот вам прекрасный, сладкий, нежный напиток-десерт с плотной, равномерной структурой. А из-за мандаринового запаха перед Новым годом напиток идёт на ура.

Пейте на здоровье!

Сегодня с утра поймала начальство, сказала, что мне нужен выходной. Пришлось объяснять синяк. А что там объяснять — устаю так, что ног не чую. Вот и упала.

Конечно, в разводе. Двое детей, нет мужа. Наверное пью и гуляю? Слава Богу, по мне непохоже. Так что поверили или нет, что упала, не знаю. Ничего не сказали. Но дали отгул.

Придётся мне, правда, весь день работать тридцать первого. Что делать, я привычная. Премию начальник обещал хорошую, и я не смогла отказаться. Кое-что прикупить надо, деньги нужны. Пётр обещался помогать, но не кажет глаз.

Утро началось бодро. Покупатели шли. Настроение у всех предновогоднее, вовсю начали поздравлять. С наступающим, с наступающим. А если не они меня первые, так я их. Обязана, можно сказать. Клиентоориентированность. Улыбаюсь, поздравляю, желаю хорошего дня и заходить ещё. Маска по самые глаза натянута. Тональный крем наложила вплотную под нижнее веко. Видно что или нет — не знаю. Да кто бы там особо присматривался? Все сейчас в телефонах, все на бегу.

Про детей опять задумалась. Лешка что-то про стенгазету говорил. Я ещё спросила у него — их что, до сих пор в школах рисуют? Спасибо, хоть на дом не выдали сделать. Сказала, что игрушки для украшения бить не буду. Сын не понял. Объяснила, что раньше для украшения стенгазет били ёлочные игрушки, мешали с прозрачным клеем и наносили поверх рисунка — чтоб блестело.

Мой умный ребёнок спросил — а можно ли порезаться? Чуть не ответила, что в смеси с клеем нет. Теперь уж точно так не делают. Небезопасно, да и игрушки все пластиковые.

Так в своих мыслях и работала. Улыбалась покупателям, готовила латте, капучино, чай с шиповником, и, конечно, раф. Иногда и брусничный морс брали, но всё больше заказывали горячие напитки.

И вдруг я услышала его. Очередь собралась, как назло. Народ стоял у витрины, выбирал сладости. Обеденный перерыв. Наплыв покупателей. И он. Я узнала по голосу, потом уже подняла глаза.

— Мандариновый раф, пожалуйста! — стоит, смотрит на меня и улыбается. Явился, видите ли, герой моих сегодняшних грёз.

— Здесь или с собой? — спрашиваю, а руки ходуном ходят. Вдохнула тихонько, чтоб успокоиться, замерла перед бумажными стаканчиками.

— С собой, — отвечает, а голос нахальный, как обычно. Но смеющийся. Этот чёрт умеет.

— Хорошо, что нибудь ещё? — спрашиваю, начиная готовить Паше Птолемееву кофе.

— Да. Я передумал. Сделайте два.

Я кивнула ещё раз, опять спросила:

— Два мандариновых рафа с собой. Больше ничего?

— Твой телефон.

— Как вы сказали? — опять подняла на него глаза. Довольный, чёрт, стоит, глазеет на меня.

— Дай свой телефон, — повторяет мне, а в руках уже вертит какую-то мелочевку, что выложена на кассе.

— Возьмёте конфетку? — игнорируя требование телефона, спрашиваю я, замечая, что в руках у него мятный леденец в яркой, шуршащей обёртке.

— Нет, конфетка у меня уже есть. Точнее, Мороженка. Телефон давай.

— Девушка, дайте уже ему телефон! — вдруг высказалась какая-то женщина в очереди. — А то я сама дам. Свой! — женщина рассмеялась. Паша приятно ей улыбнулся. Девушка помоложе, в яркой пушистой шубке, оторвавшись от своего айфона, внезапно тоже подключилась к беседе.

— У меня можете взять телефон! — она и подобралась поближе. — И я сегодня вечером свободна!

— Кому-то очень повезёт, — нашёлся Птолемеев, и ей улыбаясь. — Не сегодня, так в другой день.

Девушка, возможно, поняла это как шаг к ней навстречу, а я уже с ужасом подумала, что это они сейчас выйдут из кафе вместе, а я-то останусь за этим прилавком! И неизвестно, до чего охочий до баб Птолемеев и эта нежная фифочка договорятся за дверью кондитерской!

Но Паша опять повернулся ко мне:

— Алевина. Серьёзно. Мне. Нужен. Твой. Телефон.

А я была какая-то злая и растерянная, что возьми да и вытащи из кармана, из-под фартука, свой телефон и протяни его Пашке.

— О, как! — удивился он, крутя мой старенький смартфон в руках. — Это что за балалайка?

— Ты что хотел-то? — не выдержала я, потянувшись к нему через прилавок. — Говори быстрее, что хотел, у меня очередь.

— Ну ты и шутница, Алевина Морозова, — так же потянувшись ко мне и приблизившись почти вплотную, интимно шепнул Пашка. — Надо было мне сразу чего серьёзнее просить. Вдруг бы перепало? Мне только номер нужен, а не твоя звонилка.

— Знаю, — также шепнула я. — Но ты достал уже меня, Птолемеев. Я тут работаю, нечего мне балаган устраивать.

— Кофе мне сделай, и я уйду, — он ухмыльнулся, а потом сдёрнул мою маску к подбородку и подставил к моему лицу экран моего телефона. — Разблокируется твоя балалайка по распознаванию лица?

Разблокировка сработала. Телефон хоть и не новый, китайский, но эта функция на нём есть. Птолемеев усмехнулся.

— Надо же, твой телефон тебя признал, а я нет, — и Паша поднёс пальцы к моему глазу, но притрагиваться к повреждённой коже не стал. — Болит, Мороженка?

— У меня тут камеры, — шепнула я, резко отстраняясь и натягивая маску. — Хочешь, чтоб меня уволили?

Паша не ответил, вбил какой-то номер в мой телефон и сразу позвонил по нему. Его собственный телефон тихонько пиликнул.

— Ну вот и всё, — выдал довольный Пашка, возвращая мне “звонилку”. — Долго ждать мой кофе?

Не отвлекал бы меня, я бы давно всё сделала. Хорошо, очередь не жаловалась. Большинство с интересом за нами следило.

— Скоро будет готов! — я достала два стакана и приготовилась разливать напиток. — Как подписать?

Напиток в двух стаканах один и тот же, можно и не подписывать и не спрашивать. Такой фишки и обязанности у нас нет — по желанию клиента, если берут сразу много на большую компанию. И я смотрела на Пашку и ждала ответа.

— Подпиши на одном: “Для хорошей девочки” — улыбнулся этот чёрт, на меня пялясь.

— Хорошо, как скажете, — ответила я. Рука подрагивала, но надпись я сделала. Назвала ему, сколько к оплате. Расплачиваясь, Паша невзначай заметил:

— Я уезжаю на несколько дней, Мороженка. Не скучай без меня.

— Не буду, мне скучать некогда! — буркнула я, толкая к нему стаканы. А у самой в голове вопросы: Как? Куда? Под самый Новый-то год?