Старший брат моего жениха - Лина Манило

Руслан

— Что с ним?! — восклицает Кира и чуть не роняет поднос на пол, но все-таки находит в себе силы донести его до журнального столика.

На нем три чашки кофе — значит, и для Егора одна. Почему-то эта молчаливая забота радует меня. Действительно любит брата?

— Пьяный он, — констатирую факт и, рискуя сорвать нахрен поясницу, тащу великовозрастного младенца в его комнату.

Кира напряженно сопит, ни на шаг не отставая, и я уже, похоже, окончательно смиряюсь с ее присутствием в этом доме. Никак от нее не избавиться, от упертой такой.

— Вот так, да, кладите его аккуратно, — хлопочет вокруг кровати своего жениха.

— Нет, блин, шею ему сломаю! — рявкаю, а Егор морщится. — И хватит мне выкать!

Кира фыркает, бросает на меня рассерженный взгляд, но тут же переключает все свое внимание на Егора. Присаживается рядом, убирает с лица челку, гладит бороду, а тот блаженно жмурится, что-то бормоча себе под нос.

— Я останусь с ним, — заявляет, а я пожимаю плечами. — Вдруг ему плохо станет?

Прямо сестра милосердия.

— Побудете… побудешь здесь, пока я воду и полотенце принесу? — интересуется, а я киваю.

Она улыбается и пулей вылетает из комнаты, и звук ее торопливых шагов все тише и тише.

— С чего вдруг ты за час так нажрался? — размышляю вслух и поправляю ворот его рубашки. Просто поправляю, но вдруг что-то привлекает внимание.

Дергаю ткань, открывая шею и свою находку, и пялюсь на ярко-красное пятно, точно идиот. Глаза видят, а мозг отказывается уложить новую информацию на полку.

Касаюсь красного пятна, надавливаю, растираю кожу, и алая клякса постепенно бледнеет пока вовсе не исчезает. Зато мои пальцы окрашиваются. Помада, мать ее. Помада.

Даже к носу подношу, улавливая приторный химозный аромат. Ну не засранец ли?

Так, ладно. Об этом мы обязательно с Егором поговорим, но потом. Сейчас он не в лучшей форме, а амбре от него исходит такое, что сам невольно хмелею. Не знаю, как Кира собралась ночевать в такой вонище. Подхожу к окну, дергаю за ручку, ставя на проветривание, и свежий воздух наконец врывается в комнату. От жары этим летом не спрятаться, но ночью все-таки еще как-то можно дышать без риска упасть в обморок от перегрева.

— Я все, я принесла, — ураганом влетает в комнату Кира и плюхает мисочку с водой и парочку полотенец прямо на прикроватную тумбочку.

Усаживается на кровать рядом с Егором, складывает руки на коленях. Идеальная сиделка. Брат же переворачивается на живот, подминает под себя скомканное покрывало и, пару раз причмокнув, проваливается в глубокий и размеренный сон.

— Рядом с ним ложиться сегодня не рекомендую, — усмехаюсь, следя, как Кира, намочив полотенце, протирает лоб Егора от испарины. — Он с детства жутко брыкается, а сейчас так тем более. Еще зашибет.

— Его надо раздеть, наверное.

— Да пусть так спит. Ему, я смотрю, вообще плевать.

За последние сутки произошло так много событий, что я уже перестал адекватно на них реагировать. Окружающий мир будто бы подернут дымкой, становясь чуточку нереальнее.

— Надо поспать, — говорю. — Тебе, мне. Всем.

Кира кивает, но не двигается. Так, что ли, и собирается всю ночь торчать? На самом деле готова просидеть возле Егора до утра? Странная девушка.

— Тебе на учебу завтра не надо разве? — интересуюсь, останавливаясь в дверях комнаты.

— Надо. У меня завтра экзамен в десять, — морщится, но с места не двигается.

— Какой предмет?

— Геофизика и физика планет, — улыбается, будто бы я спросил ее о любимом сорте шоколада.

Очень странная девочка.

— Слушай, в этом доме есть и другие комнаты. Пойди в любую, выспись, — вырывается из меня предложение, и я не успеваю прикусить свой язык. — Экзамен все-таки. Отдохни.

— Я потом… пока тут посижу. Да и на кровати места много.

Киваю, понимая, что ничто ее не сможет переубедить. Втемяшила в свою умную голову, что Егору может понадобиться помощь, и не волнует. А я…

Не волоком же ее тащить? Да и правда с ног валюсь от усталости. И когда добираюсь до своей бывшей комнаты, даже не нахожу в себе сил раздеться. Свет даже не зажигаю. Просто падаю ничком на кровать и, выключив голову, выключаюсь и сам.

Завтра будет новый день. Завтра все будет хорошо.