Игра в кошки-мышки - Сьюзен Стивенс

— Что ты имеешь в виду, Кэрри? Каким?

— Ты отец моего ребенка, Нико…

— Что? — взорвался он. Его голос звучал холодно. Он покачал головой и отвернулся.

— Нико, клянусь…

— Клянешься? — Он развернулся. В его глазах отразился ужас, какого она никогда раньше не видела. Она потянулась к нему, но он оттолкнул ее.

Кэрри лгунья, обычная лгунья. Она самым жестоким способом напомнила ему о его бесплодии и о том, что у него не может быть семьи, о которой он так мечтал. Эмоции породили страшную фразу, которая слетела с его губ в следующее мгновение:

— Я не отец твоего ребенка, Кэрри.

Нико не был готов к тому, какую сильную боль причинят ему эти слова. Это было невыносимо, чудовищно. Ему претила мысль о том, что Кэрри может оказаться в объятиях другого мужчины.

— У нас был секс, — жестко отрезал он, желая сделать ей так же больно, как она только что сделала ему. — Секс, и ничего больше.

— Для меня это был не просто секс, Нико.

— Если это не секс, тогда что? — Ярость все сильнее охватывала его. Он не знал, чем это может кончиться, а значит, пора завершать разговор. — Или ты думаешь, на следующее утро я должен был опуститься на одно колено и попросить тебя стать моей женой? — Его голос и взгляд обжигали.

— Прошу тебя, Нико…

— Не прикасайся ко мне! — Он оттолкнул Кэрри. — Ты хотела секса так же, как и я. Мы оба знали, что делаем. Ты ничего не пила, так что можешь этим не отговариваться. Секс в ту ночь не имеет ничего общего с любовью или длительными отношениями, и я никогда не давал тебе надежды на это, так ведь?

Она поняла, что не в состоянии с ним спорить. Она была слишком изумлена и не знала, как ему ответить.

— Сейчас я выпишу тебе чек, если это нужно для того, чтобы ты от меня отстала.

Жестокие слова Нико заставили Кэрри взглянуть правде в глаза. Ее ребенок был плодом страсти, а его отец теперь не хочет видеть его мать. Но она любит Нико, все еще любит. И всегда будет любить.

— Давай не будем играть в игры, Кэрри. Что-то грызло ее изнутри.

Что-то здесь не так. Нико абсолютно уверен в своей правоте, слишком уверен…

— Не знаю, с кем ты спала или почему он отказался поддержать тебя, но если ты приехала сюда от отчаяния, просто скажи, сколько тебе нужно.

Кэрри не могла поверить собственным ушам.

— Мне не нужны твои деньги.

— Тогда чего же ты хочешь?

— Ничего для себя. Все, о чем я прошу, чтобы ты признал нашего ребенка…

— Нашего ребенка? У меня нет никакого ребенка! А ты? — Он посмотрел на ее плоский живот. — Откуда мне знать, что ты вообще беременна?

— Считаешь, я способна выдумать нечто подобное?

— Откуда мне знать? Ты прокралась в замок, как воровка…

— Не надо превращать все в фарс!

— И ты перестань! Кэрри Эванс, которую я знал, не стала бы использовать ребенка в качестве наживки.

— Я и сейчас этого не делаю, Нико. И как ты можешь быть настолько уверен, что не являешься отцом моему ребенку?

— Я знаю, и точка. — Он сжал губы, давая ей понять, что это окончательный ответ.

— Но у меня не было других мужчин, — смущенно промямлила Кэрри. — Ребенок твой…

— Не было других?.. — Нико замолчал.

Она вспомнила о красных трусиках, которые сняла с такой готовностью. Он же не думает, что…

— Нико, прошу, поверь, в ту ночь я была девственницей!

— Девственницей? Ты совсем завралась! — Он взял Кэрри за руку и попытался вывести из комнаты, но у нее оказалось больше сил, чем он ожидал. — Советую тебе уйти прежде, чем я сделаю что-нибудь, о чем потом пожалею, Кэрри.

— Что, например? — Она отказалась сдвинуться с места. — Что ты сделаешь, Нико? Ударишь меня? Силой выставишь отсюда? Поднимешь руку на беременную женщину?

Нико побледнел.

— Я не трогаю женщин, даже когда безумно зол.

— Я не соврала тебе, Нико.

— Ты только что доказала обратное. — Он подошел к двери и отворил ее. — А теперь уходи.

— Нико…

Он отвернулся от Кэрри, словно ему было невыносимо видеть ее. Его голос звучал странно и незнакомо.

— Ты совсем не похожа на милую девушку, которую я когда-то нанял на работу. Ты гораздо лучшая актриса, чем я предполагал, Кэрри Эванс. И к тому же ты очень жестокая. Но не думай, что у тебя получится разжалобить меня.

— Мой ребенок — не ошибка, — с чувством произнесла девушка. — Единственная моя ошибка в том, что я связалась с тобой.

— Пора признаться, что не я отец твоего ребенка.

— Нико, поверь…

— Могу тебя заверить: я — не отец. Твой план с треском провалился.

— План? — Кэрри в изумлении уставилась на него, но у нее не было шанса сказать еще хоть слово. Как в худшем из кошмаров, на пороге возникла принцесса Анастасия.

Одетая в черное шелковое платье, с длинными бриллиантовыми сережками в ушах, она подошла к Нико и взяла его под руку.

— Дорогой, что тебя так задержало? — промурлыкала она ему в ухо.

— Прости, Анастасия. — Нико отодвинулся, загораживая собой Кэрри.

— Я слышала разговор на повышенных тонах, дорогой. — Анастасия пыталась разглядеть Кэрри получше. — Надеюсь, у тебя нет проблем?

— Никаких.

— Точно? — не унималась принцесса, вытягивая шею, как гусыня. — Мне сказали, ты задержишься. Но обещали, что ты присоединишься к нам за кофе… Эта девушка тебя беспокоит? — Она все-таки изловчилась посмотреть на Кэрри.

Только теперь Нико отошел в сторону, позволяя девушкам как следует рассмотреть друг друга.

— Кэрри работала на меня.

— Ясно.

— Она приехала на Нироли в отпуск, да, Кэрри?

Нико что, давит на нее? Она предпочла промолчать.

— Кэрри, позволь тебе представить принцессу Анастасию…

Девушка лишь надеялась, что принцесса не ожидает от нее книксена или поклона. Та смотрела на нее с любопытным, в ее карих глазах читался какой-то незаданный вопрос.

— Ну что ты, Анастасия? Разве есть причины, по которым мисс Эванс не может приехать в отпуск па Нироли?

— Нет никаких причин, — быстро ответила принцесса, показывая готовность соглашаться со всем, что бы ни сказал Нико по этому поводу. Она нервно облизнула губы кончиком языка.

— Надеюсь, вы примите мои извинения, принцесса, — сладко проговорил Нико. — И мы не опоздаем на последний танец. — Он поклонился Анастасии.

Кэрри вдруг осознала, что ей во всем этом досталась роль молчаливой рабыни.