Седьмая вода - Евгений Адгурович Капба

- Шевелись, ты, тощий уродец! – Рема подтолкнули в спину и он шагнул вперед.

Глаза постепенно привыкли к полумраку и первый вопрос который пронесся в голове был примерно таким : “Чего ж они все такие здоровенные?” Взгляд бегал по рядам гребцов, которые управлялись с огромными веслами и везде Рем видел широченные спины, перевитые сплетениями мышц руки, мускулистые ноги…

- Новички располагаются на нижних скамьях, ближе к борту. Будете нарушать ритм – получите плетей, - надзиратели разъяснили ситуацию сразу же. – Кормежка утром и вечером, испражняться в горшок, не чаще четырех раз в день. Горшок у комита.

Комит – это барабанщик, такой же невольник как и все остальные в трюме. Он отбивает ритм на большом барабане, который располагается ближе к носу галеры.

Рема усадили рядом со здоровенным детиной, который глядел из-под густых бровей, и не говорил до тех пор, пока конвоиры не занялись следующим новичком.

- Дыши. Толкаешь – выдыхай, тянешь – вдыхай. Следи за мной. Собьешься с ритма я тебе оторву ухо, - вот и всё что сосед сказал Рему.

Но, кажется, парень он был неплохой. Аркан уставился на спину сидящего впереди гребца и в очередной раз удивился, какие же они тут все мощные! Наверное, сказывались круглосуточные физические упражнения… Но и кормить должны соответственно!

А еще Рем глянул на ноги гребцов. Если они постоянно сидят, значит, ноги-то у них должны быть недоразвитыми! Однако, ничего подобного. Мощные икры, крепкие ляжки… Черт его знает, что такое…

Потом стало не до размышлений об анатомии галерных рабов, потому как сверху заорали:

- Хо-од!!!

Комит ударил в барабан:

- Гр-р-рок!

И начался ад.

***

Рем вообще не представлял, сколько времени здесь находился.

Выдох – толкай, вдох – тяни. Когда закончилась смена – падай на пол и спи, потом просыпайся от пинка надсмотрщика, ешь рыбу, кашу с топленым жиром и кислую капусту, и снова: выдох – толкай, вдох – тяни.

Комит бьет в барабан, весла бьют по воде, плеть бьет по спине того, кто сбивается с ритма. Уже трое из новеньких отправились за борт: они довольно быстро начали харкать кровью. Время от времени Рем ловил взгляды Разора, или Микке, или даже Сухаря, и ему становилось легче: они тоже держались!

Аркан вспомнил все молитвы и литании, заученные в детстве и подзабытые в Смарагде… Он выуживал из памяти священные строчки и молился Богу, просил сохранить ему рассудок и внутренний Огонь, и дать шанс снова увидеть сестру, братьев и… И отца тоже.

Кровавые мозоли появились, потом заросли, потом вся ладонь стала жесткой и твердой. Мышцы болели постоянно, усталость была хронической, Рем даже просыпался уставший. Этот парень, его напарник по веслу – он умудрялся не спать всё отведенное на отдых время. Какие-то у них были занятия, как-то они коротали досуг между сменами. За все это время так и не выяснилось, как его зовут…

Кажется, перерывы между сменами составляли шесть часов. Одна смена у левого борта, вторая – у правого. Куда это так торопился капитан Дэн Беллами, чтоб не останавливаться ни днем ни ночью? Да и вообще – хотя Рем и был полным профаном в морском деле, но знал, что при попутном ветре пользуются парусом… Невероятным было идти борясь со стихией несколько дней, скорее всего капитану нужна была максимальная скорость, вот он и выжимал из гребцов все соки.

Время суток можно было узнавать только при помощи лучей света, редко проникающих на гребную палубу. Погоду - по силе качки и брызгам, залетающим сюда время от времени. Невозможно было даже определить, какой сейчас сезон года – Дэн Беллами мотался между южными и северными широтами, и в трюме было иногда жарко как в кузнечном горне, а иногда – мороз пробирал до костей и от озноба у гребцов зуб на зуб не попадал.

Однажды корабль попал в шторм, и вода захлестывала внутрь через клюзы, и гребцы втянули эти чертовы весла, и забили отверстия специальными пробками. И несмотря на то, что корабль скрипел и кряхтел, угрожая разойтись по швам, и болтанка была ужасной, все были почти счастливы, лежа на мокрых досках гребной палубы и наслаждаясь незапланированным отдыхом.

Это продолжалось недолго. Надсмотрщики отцепили от скамей нескольких гребцов и отправили их куда-то в трюм. Вернулись они примерно через полчаса, с подгибающимися от усталости ногами. Когда очередь дошла до Рема, он раскрыл еще один секрет телосложения гребцов. Такие крепкие ноги были у них потому, что в трюме стояли две помпы с ножным приводом - специальными колесами, со ступенями внутри. В каждое колесо помещалось по два человека, которые должны были бегать там, как белки. Этот движитель приводил в действие помпу, которая при помощи системы металлических труб выкачивала из трюма воду и отправляла ее за борт.

Как потом выяснилось, такая работа велась постоянно, просто новичков к ней пока не привлекали, не имелось необходимости. Корабль был довольно старый, а проконопатить и просмолить его как следует у Дэна Беллами руки не доходили. Тем более всегда есть гребцы, которые откачают лишнюю воду.

А колесам этим находилось и другое применение: движитель был универсальный, и нередко использовался, например, при погрузке-разгрузке припасов и добычи. По счастливой случайности Аркан оказался в таком колесе вместе с Разором и им удалось переброситься парой фраз.

- Держишься, Рем?

- Держусь, куда я денусь. Устал как собака.

- Привыкнешь, дальше будет легче.

- Я уже жду – не дождусь когда оно наконец полегчает. Нужно осмотреться, прикинуть варианты…

Они некоторое время толкали колесо молча, тяжело передвигая ногами. Потом Разор не выдержал и хмыкнул.

- Чего хмыкаешь? – спросил Рем.

- Ты думаешь, у нас есть варианты?

- Я думаю, что совсем не вариант грести и месить воду на пиратском корабле.

- А я думаю, что нельзя действовать очертя голову… Во всем должен быть порядок и дисциплина… - боясь потерять дыхание пробормотал Разор.

И Аркан был готов подписаться под каждым его словом. На этом корабле всё было