Серые братья - Том Шервуд

Утром, в Массаре, от пристани к центру города шёл молодой человек в партикулярной одежде. В карманах у него находились инквизиторская печать и две горсти монет. Это незаметное людским взорам имущество должно было обеспечить выполнение второй части тщательно продуманного плана.

Примерно в полдень в подворье массарского трибунала на взмыленном коне ворвался «гонец из Ватикана». Сказал то, что ему велел сказать Вениамин, отдал свиток и принялся ждать.

Застучали торопливые шаги Гуфия в сыром и мрачном подвале. Иероним в отъезде, действовать и принимать решения приходится самому, и это до крайности неприятно, - но ах, в булле яснёхонько сказано - в тот же час по прибытии гонца, вместе с ним, отправить аббата Солейля в Ватикан - без всякой стражи и лишних вопросов.

– Брат Вениамин, - елейно произнёс Гуфий у входа в камеру, где давно уже был вставлен в стену выпиленный двумя заговорщиками камень. - Вам надлежит немедленно ехать к Папе. Вот - подорожная. Вот - булла с приказом.

Башмачник, завесив лицо капюшоном, поднялся.

– Что из имущества желаете взять в дорогу? - торопливо спросил растерянный Гуфий.

– Омниа мэа мэкум порто* (* Omnia mea mecum porto (лат.) - всё своё ношу с собой.), - натужно кашлянув, хриплым голосом ответил «аббат».

– Хорошо, хорошо, - поспешно согласился Гуфий, провожая арестованного к гонцу и ощупывая спрятанную на груди бумагу, которую должен предъявить Люпусу вместо живого аббата. - Лошадь для вас уже седлают…

Выехав за город, гонец и башмачник остановились. Они ждали недолго. Послышался топот копыт и, окутанный облаком пыли, неумело привстав в стременах, подскакал Вениамин. У седла его был приторочен дорожный вьюк, в котором угадывались очертания большого прямоугольного короба.

– Держи, - сказал аббат всаднику и протянул кошель с платой.

То же самое он сказал и башмачнику, когда «ватиканский гонец» ускакал, и подал недавнему собрату-узнику несколько свёрнутых в трубку бумаг и толстый монетный мешочек.

– Бери жену, детей - и отправляйся на север. Все нужные бумаги я заготовил, ну и деньги - они открывают любые ворота. Доберёшься до побережья - садись на корабль и плыви в Англию. Там нет инквизиции. Кроме того, это страна, где ценят опытных мастеров.

– И башмачников?

– А ты когда-нибудь выдел босых англичан?

Они, перегнувшись в сёдлах, обнялись. Потом, повернув лошадей в противоположные стороны, неспешно разъехались.

Добравшись до развалин, Солейль остановил лошадь и стал осматриваться. Вдруг послышался короткий свист и из-за полурассыпавшейся стены выглянул человек.

– Дживи! - радостно крикнул аббат.

– С прибытием, господин аббат! - счастливым голосом откликнулся бывший узник.

Рядом с его головой показались ещё несколько.

– Я больше не аббат! - твёрдо произнёс бывший заместитель главы инквизиторского трибунала. - С этого дня - я Йорге, башмачник.

– А, так вы поменяли имя?

– Да. Оно выписано кнутом на моей спине.

– Рады видеть тебя, мастер! - Дживи, перебираясь через гребень стены, лучился улыбкой.

– Вы ждёте меня здесь уже столько дней! - недоверчиво-радостно кивая головой, проговорил приехавший.

– Мы ждали бы целую жизнь, мастер, - серьёзно ответил Дживи, спрыгивая со стены. - Идём, сказал он, - посмотришь, как мы устроились.

– Нет, - покачал головой юный Йорге. - Берите самое необходимое, берите деньги - и в путь.

– Куда поведёшь нас, башмачник?

– На юг. К берегу моря.