Серые братья - Том Шервуд

Спустя несколько дней аббат снова появился у дверей кабинета Вадара. Но двери оказались замкнутыми. Сидящий в небольшой приёмной брат Гуфий встал из-за конторки и поклонился.

– Где же Иероним? - спросил его аббат, безуспешно подёргав запертую створку двери.

– До завтрашнего вечера - он в провинции, - почтительно ответил Гуфий. - Составляет реестр еретиков- иудеев.

– Кто этот обвиняемый и где он находится? - спросил аббат, подав Гуфию лист бумаги.

Тот взял и вслух бегло прочёл:

– «Инквизиция везде и всегда преследует только свои интересы. В мире сложилось так, что на очень маленькое число богачей приходится огромное число бедных. Но, если обратиться к тем, на ком остановила свой смертельный взгляд инквизиция, мы увидим совершенно обратное: среди обвиняемых очень мало бедняков и, напротив, огромное число людей состоятельных. Деньги - вот истинная цель трибуналов, а вовсе не борьба за Веру и Справедливость.

Посмотрите, как много обвинено в колдовстве и сожжено красивых женщин - только потому, что их красотой преступно и тайно наслаждаются инквизиторы. Прошло несколько веков, и вот - во всей Европе не встретишь красивого женского лица! Заметьте: в Испании и Португалии почти нет процессов над ведьмами. Что же, там ведьмы отсутствуют? Почему? Вода там иная? Или там воздух иной? Нет. Просто там иной интерес у святой инквизиции. Там она занята преследованием богатых иудеев и мавров, пусть даже и перешедших в христианскую веру»…

Гуфий перестал читать, суетливо свернул трубкой лист и, не зная, что с ним делать, стал бегать взглядом по стенам приёмной.

– Откуда… Где ты это взял, брат Вениамин? - наконец спросил он.

– В протоколах. Кто этот обвиняемый и где он находится?

– Он… Он был до недавних пор в тайном узилище, но сейчас брат Иероним его перевёл в камеру-клетку. Это секретный узник, и все протоколы его допросов находятся у главы трибунала, а не в архиве, и про него запрещено говорить и произносить его имя.

– Мне нужно видеть его.

– Невозможно. И Сальвадоре Вадар запретил, и Иероним, уезжая, выставил возле входа в новую тюрьму круглосуточную охрану.

– Мне нужны все остальные протоколы его допросов.

– Но они… там. В кабинете. Который заперт. Вернётся Иероним - только тогда. Ключи - лишь у него и у Вадара…

– Вот как, - ответил, задумавшись, хмурый аббат. - А чьи приказания выполняют жители города?

– Того, кто несёт инквизиторский жезл.

– А где сейчас этот жезл?

– Так ведь там же, в кабинете Вадара. Он заперт…

– Это я уже слышал. Вот что, брат Гуфий. Ты помнишь, что я - официальный заместитель главы трибунала?

– О да, конечно, - склонился в низком поклоне Гуфий.

– И ты подчиняешься мне?

– Несомненно…

– Тогда слушай распоряжение. Я намерен инспектировать кандалы у заключённых и запоры на дверях камер.

– Кроме новой тюрьмы? - торопливо подсказал Гуфий.

– Кроме новой тюрьмы. Найди и приведи сюда кузнеца.

– Слушаюсь, брат Вениамин.

Гуфий торопливо ушёл, кляня себя за то, что попал меж двух огней, и так же торопливо вернулся. Вместе с ним пришёл бледный от страха кузнец.

– Вот, - отдуваясь, толкнул кузнеца Гуфий, - заместитель главы трибунала аббат Солейль.

Кузнец, громыхнув мешком с инструментами, повалился на колени и склонился, коснувшись лбом пола.

– Гуфий, - сказал аббат, - мне ещё нужен часовщик.

– Часовщик? - недоумевающе переспросил Гуфий.

– Да. Отыщи в городе часовщика и тоже приведи его сюда.

Гуфий, склонившись ушёл. Аббат, выждав время, подошёл к кузнецу, тронул его за плечо. Помог встать.

– Я, - сказал он как можно беззаботнее, - потерял ключ от своего кабинета. Ты своими инструментами сможешь открыть?

Кузнец, поняв, что его привели сюда не по обвинению в ереси, тяжело задышал, незаметно и быстро перекрестился. Торопливо подошёл к двери, посмотрел.

– Если, - уверенно сказал он, - аккуратно, без следов - то за полчаса. Если грубо - то за минуту, но тогда замок нужно будет менять.