Пророчество Апокалипсиса 2012 - Гэри Дженнингс

Два дня мы тащились по гористой местности, то взбираясь на склоны, то спускаясь, и чем дальше на юг, по направлению к Толлану, тем более живой и зеленой становилась земля.

Мои самые ранние воспоминания о стране людей-псов были связаны с ежегодно пересыхавшими ручьями, утыканными шипами кактусами и зарослями колючих кустов всех форм и размеров, заполонивших собой участки, где некогда произрастал маис.

По мере того как высыхала под нашими ногами земля, мы вынуждены были откочевывать все дальше и дальше к югу, в поисках дарующей жизнь воды. Но продвижение на юг неизбежно приводило ко все более частым и кровавым столкновениям с тольтеками.

Прислушиваясь к разговорам Звездочета и воителя-Ягуара, я понял, что и тольтеки были вынуждены отступать все дальше, и не под нажимом моего племени, но тоже из-за того, что менялись условия жизни. Земли, лежавшие к северу, высыхали, оттуда все чаще налетали пыльные бури, и тольтеки уходили все дальше, бросая угодья, уже неспособные приносить достаточный для прокорма урожай.

О том, что боги дождя не были милосердны и к тольтекам, я узнал с удивлением. Среди моих соплеменников владения наших соседей считались зеленым, цветущим земным раем, где стебли маиса тянутся к самому небу, початки достигают человеческого роста, а бобы бывают с голову ребенка.

Когда во время обеденного привала я рассказал об этом Звездочету, он рассмеялся.

— Ну конечно, по сравнению с твоими соплеменниками, пожирающими червей, люди из Толлана живут как боги. Ни одно из племен сего мира не обладает такими богатствами, как тольтеки, хотя в глазах невежественных дикарей все цивилизованные народы выглядят небожителями. Ты сам это увидишь.

Мы прервали разговор, услышав, как Дымящийся Щит поносит Теноча, который снова отказывался от еды да еще и боднул воина, пытавшегося его накормить. За что и был жестоко избит.

— Он скорее умрет, чем унизится, — сказал я вполголоса Звездочету, так, чтобы не слышал Дымящийся Щит.

— За этим дело не станет, умрет он довольно скоро. Если его и пытаются накормить, то лишь для того, чтобы он дожил до жертвоприношения. — В тоне Звездочета я уловил уважение. — Это хорошо, что его удалось захватить живым. Он силен и злобен, и, когда прольется его кровь, это не только поможет ублажить богов дождя, но и избавит нас от злобного зверя и, возможно, опасного врага.

Постепенно стали попадаться деревья, причем не приземистые и корявые, какие встречались в засушливом краю, но средней высоты сосенки, тополя и колючие, но крепкие мескитовые деревья.^[6]

Наконец мы спустились с холмов, и моему взору впервые открылась земля тольтеков. Пустыня людей-псов осталась позади, впереди расстилались владения цивилизованных людей.

Перед нами лежал вовсе не буйный тропический лес, каким рисовались моему воображению окрестности Толлана, но земля, где, по крайней мере, росло что-то полезное: вокруг, сколько видел глаз, бесконечные ряды сочной агавы вперемежку с посадками маиса, бобов и перца.

— Здешний край засушливее, чем ближние окрестности Толлана, — сказал мне Звездочет, — но для агавы подходит хорошо. Когда мы подойдем к городу ближе, ты с вершины холма сможешь обозреть поля маиса и бобов, тянущиеся настолько, насколько увидит твой исключительно острый глаз. Но даже этих необозримых полей недостаточно для того, чтобы прокормить наш великий город. И дело не только в том, что боги скупятся на дожди. Просто сейчас в Толлане живет вдвое больше народа, чем еще десять лет назад.