Шаг в аномалию - Дмитрий Хван

— Алексей, — глухо сказал Соколов.

— Что, в прорубь, что ли, повелишь меня бросить, княже? — с издёвкой и явным вызовом ответил майор.

— Не пори чушь, нам надо поговорить с тобой, прямо сейчас. Чтобы поставить точки где надо. И ты, Микулич, останься. Остальных прошу покинуть помещение.

Посёлок Белореченский. Утро следующего дня

Наутро не спавший этой ночью Соколов решил поговорить с Новиковым. Найдя того у поселения тунгусов, недалеко от стен Белореченского, Вячеслав спросил напрямую:

— Василий, сколько у тебя верных тебе морпехов?

— Оба-на, — крайне удивился Новиков, — неужто князь моими проблемами заинтересовался?

— Ты, Василий, не ёрничай, пожалуйста. Я знаю, что за остальными проблемами упустил твою совсем. Так что у тебя?

— Ну что, Вячеслав Андреевич, — вздохнул Новиков, — есть две группы по интересам: первые тырят у тунгусов шаманскую наркоту, запугивая их, чтобы не пожаловались. Они и мне не сознаются.

— А вторая группа что? — усталым голосом спросил Вячеслав.

— Вторая — непонятно, но что-то они мутят. Это те, что ещё с казаками Бекетова якшались в первый его визит. Сазонов вроде их раскидал, половину к Смирнову послал, часть к себе забрал, на Уду, но всё равно общаются как-то.

— Так-так. — Соколов погрузился в раздумья. — Казаков с докладом ещё не было?

Патрулирующие берег Ангары от Белореченского посёлка на севере до Ангарского на юге казаки на лошадях и запряжённом в возок, что сработали белозёрские крестьяне, олене Марике каждый день заезжали в посёлок — доложиться о том, что в посёлках спокойно, и заодно попить горячего.

— Пока нет.

— Хорошо, скажешь парням на воротах, чтобы казаки подождали уезжать, и потом подходи ко мне. Я к себе — Микулича разбужу пока.

Когда Новиков вошёл в кабинет Соколова, тот за столом что-то дописывал, затем, сложив конверт и упаковав его в целлофановый файл для бумаг, пояснил:

— Смирнову письмо, чтобы прислал сюда Васина.

«Ёксель, наконец-то думалка у него заработала», — подумал Новиков.

— Отлично, Вячеслав Андреевич! — сказал он вслух.

— Почему ты мне не докладывал о своих проблемах, Сазонов сказал, что тебя даже избивали.

— Ну, это он хватанул! А не рассказывал… У вас и так проблем много, да и мне не хотелось показывать то, что я не могу с ними совладать.

— Ты это брось. У нас лодка-то одна, если кто-то её раскачает — потонем все.

Тунгусское поселение близ посёлка Белореченского. Вечер

— Почему ты молчал?

Тилегче, местный шаман, лишь жалостливо мялся и хлопал глазами перед злым князем, что для него было очень удивительно, ведь он всегда был вежлив и приветливо улыбался при каждой встрече.

— Эти кретины на внешних постах ужираются туземной ханки и подставляют посёлок под возможный удар, а он ещё молчит! Короче, Тилегче, — палец Соколова упёрся в грудь шамана, — ещё раз к тебе за отваром придут — сразу ко мне шлёшь человечка, понял меня? Смотри, если не доложишь, то в лесу к дереву привяжем голой задницей! Строганина будет для казаков.

У Тилегче расширились зрачки, и шаман часто-часто судорожно закивал, пряча глаза.

— Василий, сколько у тебя нормальных ребят, определился? — повернулся к сержанту Соколов.

— Определился, Вячеслав Андреевич.

— Так, значит, эти трое наркоманов будут сегодня на редуте. А с искателями приключений разбираться будем после того, как троица клоунов на пост уйдёт. Они не удивятся внеочерёдности несения поста?

— Скорее обрадуются, — хмуро буркнул Новиков. — Кстати, из-за Сашки Маркова сюда Карпинский и попал, вместо него тогда в наряд на Новой Земле ушёл, романтик фигов.

— Ну что, Алексей, все вписаны, никого не забыл?

— Да, я четыре раза пересчитывал списочный состав посёлка.

— Отлично, ну что, готовы? Пошли.

Соколов, Сазонов, Новиков и десяток морпехов, верных уставу, долгу и представителям власти, направились по утоптанной дорожке, посыпанной песком, к северной казарме, самой удалённой от центра посёлка. В этой казарме сейчас находились те морпехи, что подозревались Новиковым в возможной измене, а конкретно — в желании тайно удрать из посёлка. По словам морпеха, что слышал их ночные разговоры, выходило, будто эти джентльмены удачи решили податься в Москву, надеясь там устроиться за счёт знаний и умений человека двадцать первого века, да не с пустыми руками, а прихватив оружие и инструментарий, а также подробные карты. Будто бы есть у них и золотишко на дорогу.

— Сейчас и решим всё.

С подачи Сазонова Соколов вместе с ним составил договоры, то есть каждый член экспедиции должен был подписаться в документе, в котором он удостоверял свою лояльность к власти, безусловное подчинение приказам старших по званию, следование уставу, а также законам Российской Федерации или иным законам, которые может принять власть в будущем.

Толкнули дверь, впустив в тёплое помещение облако снега, — и сразу дюжина глаз устремилась на вошедших, глаз по большей части недовольных.

Морпехи с оружием распределились по помещению казармы, перекрыв длинный коридор, идущий вдоль всего здания, с двух сторон, так чтобы лишних свидетелей не было. Сидящие в казарме морпехи явно насторожились, зашушукались. Наконец их лидер задал вопрос:

— Что происходит-то, что за спектакль?

— Ничего особенного, парни, простая процедура. — Сазонов подошёл к столу в центре большой комнаты.

— Надо прочитать и подписать, подходите по одному, — объявил Соколов.

Никто не стал подходить к столу, пока вожак не прочитал выложенные поверх игральных карт бумаги.

— …следование уставу, законам… — поднял брови Мартынюк, морпех с лычками старшего матроса.

— Да что вы, какие законы РФ? Какой устав? — усмехнулся он, оглядывая своих друзей. — Мы уже больше года как должны были дембельнуться!

— Подходите по одному и подписывайте, кто не хочет — пишите, что не согласны.

— А что будет, если я несогласный? — заявил один из морпехов.

— Ничего страшного, просто не будете тянуть лямку, ходить в дозоры, в рейды, никакого подъёма-отбоя, никакого устава и чистки снега и прочего.

— Ну, это отлично! — Молодые парни засмеялись, переглядываясь друг с другом.

— Просто тогда вы поступаете в подчинение к старостам деревень, где за вами закрепляется фронт годичных работ: полевые работы, заготовка дров, сенокос, уход за животными, солеварня или смолокурня. Работы — море, вам найдут любую по душе, — улыбнулся взглядом сытого питона Соколов.

— Что? Какого хрена? — раздались в ответ возмущённые голоса.