Шаг в аномалию - Дмитрий Хван

— Погодите, а вы что хотели — хорошо питаться и сидеть на заднице, греясь у печи? Типа отработали своё? Нет, ребятушки, вы или тянете лямку дружины нашего княжества, или работаете на наше княжество и его процветание.

— Какое на хрен княжество? Не смешно самому-то?

— Парни, я вам всё объяснил. Последнее, что скажу, — или вы служите, или работаете, или проваливайте отсюда, как и хотели, в Москву.

Морпехи переглянулись.

— Ну и свалим! — воскликнул один из недовольных.

— Отлично! Давай! Только не забудь, что на пирите и слюде, что вы наковыряли, далеко не уедете.

— Что? Откуда…

— Да и попади кто из нас к царю нашему православному передать ему передовые технологии — прямая тому дорога на дыбу. Будете оправдываться, что вы не польские шпионы или не посланники дьявола. Наши предки, они же сегодняшние соотечественники, отнюдь не отличаются миролюбием: в лучшем случае замучают, выбивая секрет получения золота из навоза.

— Хватит нам лапшу на уши вешать, — неуверенно проговорил Мартынюк.

— Подписывайтесь или готовьтесь к отъезду. Всё, я сказал! — прикрикнул Сазонов.

— Кто подпишет, имейте в виду, что за невыполнение взятых обязательств неминуемо будет наказание, — спокойно пояснил Соколов.

Вячеслав, видя, как мрачные морпехи потянулись один за другим к столу, незаметно вышел из казармы. Смертельная усталость сковала организм князя. «Поспать, надо поспать наконец». Соколов подставил лицо под медленно падающий пушистый снег, а полная луна на небе, казалось, улыбалась ему своей рожицей.

У избы Соколова топтался солдат, который, завидев князя, направился к нему и, козырнув, доложил о том, что к воротам прибегал тунгус, который передал от Тилегче одно слово: «Приходили».

«Ну что же, отлично. Сазонов с Новиковым сами разберутся».

— Спасибо. И ещё, будь добр, сходи в северную казарму, то же самое скажи Новикову.

Утро следующего дня. Общее построение

— За нахождение на посту в состоянии наркотического опьянения, систематические нарушения устава гарнизонной и караульной служб… старший матрос Марков, матрос Антипенко, матрос Ямашев подвергаются урезанию пищевого довольствия сроком на три месяца, выполнению работ по благоустройству посёлка и иных работ в течение шести месяцев без права ношения оружия в течение шести месяцев, испытательный срок после истечения наказания назначить двенадцать месяцев. В случае рецидива нарушений последует наказание вплоть до исключения нарушителей из числа граждан Ангарского княжества, то есть изгнание. Всё понятно?

— Так точно, — нестройно ответили нарушители, сверкая свежими синяками и кровоподтёками на помятых лицах, — Сазонов не утруждал себя долгими разговорами о вреде наркомании.

Посёлок Белореченский

Конец декабря 7138 (1630)

— Алексей, извини за ту клоунаду. Я виноват, запутался. Не держи зла, ладно? — Кабаржицкий с надеждой в глазах протягивал руку Сазонову.

— Да ладно, Вован, забыли. Ты, главное, определись, не будь как Бумбараш. Полковник уже сказал своё слово, теперь и мы должны не за спинами начальников шушукаться, а дело делать, — пожимая руку, ответил майор.

Капитан согласно кивнул и с облегчением перевёл дух, Владимир совершенно не желал продолжения напряжённых отношений с Сазоновым, корил себя за излишнюю горячность и опрометчивость поступков. Теперь потерянный в тот вечер авторитет придётся снова зарабатывать.

Рывком подтянувшись на перилах крыльца, Кабаржицкий застучал подошвами по звонким от мороза ступенькам. В избе Соколова, именуемой всё чаще правлением, собиралась вся начальствующая верхушка Ангарского края. Полковник Смирнов, оставив за себя в Новоземельском произведённого в лейтенанты сержанта Васина, по проложенному казаками зимнику прибыл на запряжённых в сани оленях вместе с профессором Радеком — эскорт полковника состоял из четырёх казаков во вторых санях. На что встречавший гостей Соколов тут же отпустил шутку о джипе охраны.

— Здорово, Андрей! Раз нету джипа, так сани для охраны подойдут? — Полковник и князь дружески обнялись.

— Летят не хуже джипа! В Ангарске ночевали, там всё тип-топ, Вячеслав. Усолье осмотрели, замечаний тоже нету, старосту с собой взяли. Ну, пойдём в избу, что ли, горячего хочется!

— Алексей, по группе Мартынюка давай.

— Да, тут у нас самая сложная ситуация. Четверо солдат мутят воду, главари — старший матрос Мартынюк и матрос Куняев. Срочники. В группе было шестеро, двое подписали соглашение, эти четверо написали «не согласен». У Мартынюка обнаружена РГН.

— Кто ещё двое? — поигрывая авторучкой, процедил Смирнов.

— Рядовые Афонин и Кулешов, тоже срочники, естественно.

— Вячеслав, что ты собираешься предпринять?

— Я — ничего, ты у нас по внутренним делам боярин, вот и решай, всё в твоей компетенции.

— Хорошо, этих двоих я забираю. Васин их перевоспитает, будут пока по благоустройству посёлка работать, а тебе позже пришлю двоих бойцов на замену. Мартынюка и Куняева… по-хорошему, в нашей ситуации, их надо расстрелять. Тем более хищение гранаты.

— Да ты что, Андрей Валентинович! Это же самосуд, они такие же граждане России, как и ты, и преступлений не совершали! — воскликнул Радек.

— Николай Валентинович, не забывайте, здесь нет Российской Федерации, здесь Сибирь семнадцатого века. А мы окружены со всех сторон действительностью этого века. Я понимаю, у нас действуют Устав и Закон, но реалии тоже надо оценивать. Я знаю, что у нас каждый человек на счету, даже такой, как Мартынюк.

— Да, всё так. Но я надеюсь, что до крови всё же не дойдёт, — уверенно сказал Радек, чувствовавший, что большинство присутствующих его поддерживает.

— Это я буду решать. Но конечно, крови я не хочу. У вас есть предложения, Николай Валентинович?

— Да, есть. Нужно их отправить подальше от наших посёлков. Весной мы будем разрабатывать серные источники у Святого Носа, вот я и возьму их с собой. Вдали от Ангары, посреди девственной тайги чувство товарищества должно сработать.

— Хорошо, согласен. На этом вопрос по Мартынюку закрыли. А что у вас там за наркоманы появились?

— Трое повадились шаманскую ханку, которой тунгусы себя в состояние транса вводят, тырить и на выносных постах нажираются. С ними всё решили, парни предупреждены о последствиях, вроде проняло. Договор подписали, — объяснил ситуацию Сазонов.

— Надо таких на чистку нужников посылать, — раздражённо заметил Радек.

— Безопасность людей — главное, а они вас подставляли. По-моему, это посерьёзней Мартынюка, он пока что в дозорах не баловался.

— Кхм, разрешите? Насчёт выгребных ям: может быть, стоит подумать об устройстве таких ям под получение селитры? А то до Китая мы долго идти будем, да и неизвестно, сможем ли мы селитру получать от китайцев. А тут, правда после трёх-четырёх лет, но можно что-то получить, — внёс предложение Кабаржицкий.