Огненные палаты - Кейт Мосс

Мысли Пита перекинулись на дом призрения. Там, по крайней мере, он может приносить хоть какую-то пользу. Он подумал о Мину и внезапно ощутил, как у него появилась цель и надежда. Сколько часов прошло с тех пор, как они расстались? На протяжении этого долгого дня время бежало стремительно и тянулось невыносимо. Пит наподдал носком сапога камешек, и тот, подскакивая, покатился по булыжной мостовой. Ему доставит удовольствие просто ее увидеть.

На мгновение Пит позволил себе погрузиться в мечты, но очень быстро взял себя в руки. Эти странные часы во время беспорядков и всего того, что последовало за ними, были наполнены ощущением какой-то хмельной свободы, которое бросило их друг к другу. Теперь, хотя он и сомневался в том, что мир продлится хоть сколько-нибудь долго, жизнь на какое-то время вернется в обыденное русло. Мину – католичка, а он гугенот. Что будет с ее репутацией, если ее увидят в его обществе?

Он решил пойти к церкви Сен-Тор и зашагал по улице, пытаясь привести в порядок бешеную круговерть мыслей: организованная Видалем слежка, убийство Мишеля, присутствие в Тулузе Кромптона и Деверо, а теперь еще и столь своевременная гибель портного из квартала Дорада. Все это было связано с плащаницей.

Если перемирие будет долговременным, тем лучше. Если же нет, возможно, это единственный шанс Пита забрать драгоценный оригинал из тайника.

Каркасон

– Риксенда пошла принести еще молока.

Бланш указала на закопченную кастрюльку. Судя по всему, ее догадка вполне могла оказаться верной.

– Из дома своей матери?

– Ну, она сказала, что скоро вернется.

Алис уселась прямо и сбросила покрывало с колен.

– Тогда она сказала неправду. Риксенда часто отлучается, когда нет мадам Нубель, а потом забалтывается с кем-нибудь и приходит только через несколько часов. Но я не против. Она слишком много говорит. Я от этого устаю. – Девочка вдруг спохватилась, что разоткровенничалась с незнакомой женщиной. – Кто вы такая? – спросила она снова.

Бланш улыбнулась:

– Подруга.

Алис покосилась на ее роскошный наряд и нахмурилась:

– Что-то вы не очень похожи на подругу Риксенды.

Бланш рассмеялась:

– Я подруга не вашей служанки, глупенькая, а твоей сестры. Я приехала из Тулузы.

Недоверчивое выражение мгновенно улетучилось с лица девочки.

– Вы приехали от Мину? Чтобы отвезти меня к ней?

«Как же легко оказалось одурачить этого ребенка», – подумала Бланш, вознося про себя благодарственную молитву.

– Твоя сестра по тебе соскучилась. Она была бы очень рада, если бы ты к ней приехала. И Эмерик тоже скучает.

Алис нахмурилась:

– Мне что-то не очень в это верится. Он говорит, что девчонки глупые и надоедливые.

Бланш сложила руки на груди:

– О, когда ты подрастешь, ты поймешь, что мужчины говорят одно, а делают совсем другое.

– Эмерик не мужчина, – захихикала Алис. – Он глупый мальчишка. Мы поедем прямо сегодня?

– О да. – Бланш прекрасно понимала, что служанка или эта их мадам Нубель могут вернуться в любую минуту. С другой стороны, она видела, что Алис все еще не до конца ей доверяет и торопить ее не следует. Девчонка должна пойти с ней добровольно. В это время на улицах Ситэ было людно, и увидеть их могли очень многие. – Моя карета ждет на площади Сен-Назер.

– Что Мину велела мне взять с собой, мадам?

– Твоя сестра приготовила для тебя в Тулузе все, что нужно. Одежду, игрушки.

– Игрушки? Но она же прекрасно знает, что я не играю в…

– Я пошутила, – поспешила заверить ее Бланш, поняв, что промахнулась. – Когда я предложила ей купить тебе куклу, Мину сказала, что ты никогда не была любительницей подобного времяпрепровождения.

Девочка кивнула:

– Я больше люблю читать.

– Конечно. А еще она рассказала мне, какая ты развитая для своего возраста. Она припасла для тебя множество новых книг. Но мы с тобой что-то заболтались. У нас будет еще целое путешествие, чтобы познакомиться поближе.

– А можно мне взять с собой мою кошечку? Если я позову ее, она сразу же прибежит.

– Было бы негуманно заставлять бедного зверька трястись в душной карете. – Бланш хлопнула в ладоши, чтобы отвлечь девочку. – Иди, собери свои вещи. Чем скорее мы выедем, тем раньше прибудем в Тулузу.

– Я возьму с собой только мой лучший плащ и перчатки, а еще мое лекарство. Мадам Нубель вернется на закате. Она приготовит мне свежую порцию в дорогу, а потом мы поедем. А карета у вас красивая?

– Очень, и запряжена двумя парами лошадей, но дорога до Тулузы длинная. Как бы мне ни хотелось познакомиться с мадам – Мину говорит о ней с такой теплотой, – боюсь, мы не можем ждать. Нужно ехать немедленно.

Алис нахмурилась:

– Но мне нужно мое лекарство. Мне нельзя никуда без него ехать.

– Мину знает про твое лекарство лучше всех, разве не так? – Бланш рискнула положить руку на худенькое плечико девочки. – Когда ты будешь с ней, тебе не понадобится мадам Нубель.

Алис просияла:

– В самом деле.

– А если мы выедем сейчас, ты сможешь обнять Мину уже завтра до восхода солнца. Представь, как она обрадуется! Если же мы сейчас задержимся, то в Тулузе будем в лучшем случае к обеду!

– Но мадам Нубель наказала мне никуда не выходить из дома!

Бланш сделала вид, что думает.

– Мы оставим ей записку. Тогда у нее не будет причин беспокоиться. Ведь это желание Мину.

– Это правда, – сказала Алис, хотя и по-прежнему с сомнением в голосе.

– Вот и славно, договорились. Пойди найди свою дорожную одежду, а я тем временем напишу записку. А потом будем выходить. Ну, быстрее же.

Пока Алис одевалась, Бланш обвела кухню глазами в поисках клочка бумаги. На полке над очагом лежал выцветший от времени рисунок, на котором что-то было схематично нацарапано мелом. Обратная его сторона была чистой.

Вытащив из очага остывший уголек, Бланш вывела снаружи: «Мадам Нубель», сложила лист и вернула его обратно на полку.

– Ну вот, дело сделано, – сказала она, когда Алис вернулась на кухню. – Ты готова?

– Да, мадам.

Бланш протянула руку. Немного поколебавшись, Алис взялась за нее.