Поймать легенду! - Аня Амасова

Ранним утром тиран Лесистрат выполнил свое обещание. В глубине Священных Трущоб, за дверью, запертой на замок (и для верности – заколоченной), взорам путешественников открылась винтовая лестница.

Ступени ее уходили вверх, скрываясь в темноте бесконечной шахты. Согласно легендам о гигантах – хотя в легендах нередко много вздора и вымысла, – по этому тайному ходу внутри горы можно подняться в настоящий замок, давно покинутый хозяином-гигантом.

Узел с теплыми вещами (подарок от тирана Тысячегорья) взвалили на тощие плечи Скелета. Его жалобные протесты: «Лучше дайте котомку с едой!» – сразу пресекла Утя-Путя:

– И не мечтай! Еды наверху не будет. А потому провиант – наша большая ценность!

– Я умею хранить большие ценности! – ныл пират. – Ищете надежное место – просто отдайте ценные вещи Скелету! Веришь?

– Верю! Но не хочу к вершине узнать, что «надежным местом» ты считаешь свое ненасытное брюхо.

Утя недоверчиво посмотрела на плоский живот пирата. Куда там вообще влезает? Но о способности Скелета поглощать еду на «Ночном кошмаре» слагали легенды (в которых не было ни капли вымысла!), а потому котомку со съестными припасами Утя благоразумно оставила себе.

Мешочек с лырами достался Мыше. Впрочем, что значит достался? Попробовал бы кто отобрать! С самой первой секунды Мыша не выпускала мешочек из лап. Ей нравилось гадать, на что сгодятся двадцать дырявых деревяшек. Примут ли их в оплату на постоялом дворе? Хватит ли на кувшин молока? Или две тысячи лыров – такое богатство, что можно обменять их на маленький остров или большой-пребольшой корабль? В любом случае мешочек своим перестуком успокаивал Мышино сердце, чего бы эти лыры ни стоили!

– Вы точно не хотите отсюда сбежать? – в последний раз поинтересовалась Утя у тирана.

– Я? Хочу. Я только об этом и мечтаю! Вырваться, удрать, быть наконец свободным… От холодных стен и молчаливых слуг. От обязательств и одиночества. Но не окажется ли эта мечта столь же наивной и глупой, как и страстное желание мудро править этим милым народом? Да и как тут выбрать свободу, от которой одни неприятности, когда меня окружают любовь и величие?.. Кто я там? А здесь я – тиран!

– И ваше имя впишется в Вечность! – догадался Скелет.

– Именно! В Вечность, где никогда не исчезнет! Ради этого стоит остаться.

Мыша задумчиво поглаживала мешочек с лырами. До сих пор ей казалось, что в Книгу Вечности записывают имена героев. Теперь она не была в этом уверена. Имя Лесистрата, без сомнения, тоже окажется в Книге. Может статься, уже туда вписано. Но ведь он совсем не герой, а обычный трус! Уж чему-чему, а Мышиному чутью на оттенки трусости можно верить.

Как же так? Может, у Вечности не одна, а целых две Книги? В одну попадают имена героев, а в другую – тиранов? Она живо представила висящую в межзвездном пространстве полку, на которой стояло два толстых тома. На одном звездной пылью начертано «ГЕРОИ», на другом – «ПРАВИТЕЛИ».

– Вот, возьмите. – Прощаясь, Утя-Путя протянула Лесистрату свиток. – Накидала сегодня утром. Восемнадцать способов, как удрать из Священных Трущоб. Исключая парадную дверь и тайный ход. Передумаете – пригодится.

Начав восхождение по лестнице, трое путешественников слышали, как внизу лязгнула дверная задвижка, но не видели, как тиран Лесистрат в растерянности уставился на подаренный Утей свиток. Какая коварная малышка! Заключенный только почувствовал себя счастливым, а она подарила ему план побега. Из которого следует, что не существует никакой тюрьмы, и ты сам себе единственный тюремщик.

* * *

Очередная деревенька Тысячегорья, где к этому времени оказался Корноухий с небольшим отрядом пиратов, была точной копией других деревенек в этих краях. За последние сутки это было шестое селенье, притиснутое к подножию очередной горы. В каждой деревне Корноухий задавал единственный вопрос: «Не видал ли кто маленький кораблик и двоих вот такого роста девчушек?» И каждый раз уходил с ответом: «С прискорбием сообщаем, любезный путник, в наши края не добредали известия об искомых вами существах»…

– Здесь нам повезет, – заявил Корноухий.

Откуда такая уверенность? Корноухому почему-то казалось, что эта деревня все-таки отличается от других. Но чем же, чем? Он присмотрелся. Да вот же оно, отличие! На отшибе стояла лачуга с перекошенной выцветшей вывеской «Лавка книг».

Корноухий хохотнул. Факт существования книжной лавки в Тысячегорье – дальнем краю мира и непроходимой глуши – казался отважному капитану абсурдом. Но он же давал надежду – если не на свежие новости, то на географический атлас. Или хотя бы малюсенькую карту!

Поэтому, оставив позади удивленных пиратов, Корноухий твердо направился к «Лавке книг».

– Любезный! – окликнул капитан погруженного в чтение незнакомца, единственного, кто находился в лавке. – Почтительно выражаю упоение! Дозволите ли вы спросить…

– Не утруждайтесь ломать свой язык, чужеземец, –

перебил капитана лавочник, отрываясь от своего занятия. –

Дальних стран языком я владею в достаточной мере.

Слогу прекрасному книги меня обучили.

Он обвел лапой книжные шкафы, тесно заставлявшие лавку. На полках шкафов терлись переплетами поэмы и романы, внушительные энциклопедии и тощие руководства, иллюстрированные жития и описания географических открытий. На видном месте стояло несколько экземпляров четырехтомника «История Тысячегорья с древнейших времен» – видимо, хит продаж.

– Ну и как продвигается торговля? – не удержался от вопроса Корноухий.

Его не отпускала мысль об абсолютной глупости затеи – разместить здесь заведение подобного рода. Если, конечно, хозяин не жаждет быстро избавиться от средств, вложенных в качестве инвестиций.

– Ценность искусства и книг недоступна народу подгорьев, –

отозвался лавочник. –

Книжное дело завел я, чтоб не было шуму.

Здесь я спокойно могу наслаждаться течением жизни:

Редко случайный зайдет ко мне посетитель.

Его речь была чистой и плавной, словно он не говорил, а декламировал, смакуя каждую фразу. Корноухий, ухмыляясь в усы, с восхищением взирал на хозяина лавки.

– Странно, что вы еще не разорились.

– В наших краях очень бойко идут сувениры! –

бодро пояснил лавочник. –

Вот, обратите свой взор на фигурки тирана.

Только сейчас по приятной цене и с дисконтом:

Править недолго у нас осталось бедняге.

– А что такое? – Корноухий поднял одну из пары десятков одинаковых фигурок. – С ним что-то стряслось?

Торговец перегнулся через прилавок и, не забыв оглянуться, доверительно прошептал:

– Бродит молва, что потомки гигантов вернутся.

Тысячегорцы предательством их прогневили.

Выживет редкий селянин в предсказанной битве.

Вглядевшись в фигурку, капитан Корноухий от удивления потерял дар речи. Но тут же нашел. Найденный дар речи оказался чужим.

– Что за художник – создатель этой скульптуры?

Видно, великий он мастер, если не гений…

Верно, Денид Лесистрат, мой сокурсник, здесь правит,

Из академии изгнанный за неуспехи.

– Тьфу! – поймав себя на подражании лавочнику, Корноухий помотал