Огненный лед - Клайв Касслер

Привычных коридоров с дверями и кабинетами здесь не было. Весь этаж занимал огромный зал со стеклянными окнами. Дженкинс хотел было вернуться к лифту, но любознательность взяла верх, и он зашагал между рядами мигающих огоньками компьютеров, поглядывая то вправо, то влево и вслушиваясь в тихий электронный гул. Он будто попал на планету, населенную машинами. К облегчению Дженкинса, в центре компьютерного комплекса за большим пультом сидели двое мужчин. Оба смотрели на большой, словно парящий в воздухе экран, на котором пылало яркими красками лицо женщины. Глаза золотисто-карие, волосы — каштановые, а весьма откровенный вырез платья уходил за край монитора.

Ладно бы женщина на экране просто говорила — так человек с длинным «конским хвостом» еще и поддерживал беседу. Дженкинс решил, что случайно стал свидетелем какой-то крайне интимной сцены, и хотел уйти, но тут второй — с пшеничной шевелюрой, в которой птицам впору гнезда вить, заметил его и улыбнулся.

— А вот и наши сандвичи.

— Простите?

— Так вы не из столовой, — мрачно констатировал он.

— Меня зовут Лерой Дженкинс. Простите, что побеспокоил. Я ошибся этажом и немного заблудился. — Он посмотрел по сторонам. — Что это за место?

— Компьютерный центр НУПИ, — ответил тот, что с «конским хвостом». Лицо у него мальчишеское, чисто выбритое, с узким носом и серыми глазами. — Макс ответит на любой ваш вопрос.

— Что за Макс?

— Меня зовут Хирам Егер, его — Хэнк Рид. — «Конский хвост» указал на экран: — А эта красотка — голографическая иллюзия. Голос мой, просто обработан под женский. Сначала и лицо было мое, но скучно постоянно смотреться в зеркало, вот и я выдумал себе красавицу жену.

— Спасибо за комплимент, Хирам, — улыбнулась Макс.

— Не за что. Макс не только красивая, но еще и умная. Задайте любой вопрос. Макс, это мистер Дженкинс.

— Приятно познакомиться, мистер Дженкинс, — улыбнулась голограмма.

«Слишком долго я проторчал в глуши», — подумал Дженкинс.

— Вообще-то я доктор Дженкинс. Занимаюсь океанографией. — Он набрал полную грудь воздуха. — Вот только вопросы у меня довольно сложные. Про гидрат метана.

Егер с Ридом переглянулись, а потом разом посмотрели на гостя. Макс вздохнула — совершенно по-человечески.

— Что, повторять по второму разу?

— Простите, доктор Дженкинс. Просто Макс уже целый час занимается метангидратом, — пояснил Егер и, набрав номер столовой, спросил гостя: — Может быть, перекусите с нами?

— Рекомендую сандвичи с копченой говядиной. Это кулинарный шедевр, — добавил Рид.

Сандвич превзошел все ожидания. Дженкинс вдруг вспомнил, что успел только пожевать арахиса в самолете. Он запил бутерброд газировкой и посмотрел на собеседников.

— Это похоже на бред… — начал Дженкинс.

— Бредом мы обычно и занимаемся, — отозвался Егер, а Рид согласно кивнул.

Престарелый хиппи и коротышка, стриженный под Дона Кинга… Впрочем, оба весьма умны и, главное, согласились его выслушать.

— Ладно, я вас предупредил, — произнес Дженкинс. — В общем, несколько лет назад я ушел на пенсию и вместо преподавания занялся ловлей лобстеров в своем родном городишке Роки-Пойнт.

— Рыбак! Я так и знал, — заявил Рид.

Дженкинс улыбнулся и продолжил:

— Вы ведь слышали, что у нас недавно случилось цунами.

— Да. Просто ужас, — отозвался Рид.

— Могло быть хуже. — Дженкинс рассказал, как ему удалось предупредить жителей.

— Повезло, что вы там оказались, — заметил Егер. — Но вообще-то странно. Никогда такого не было. Новая Англия ведь не Япония и не Калифорния — серьезных разломов поблизости нет.

— Мне удалось раскопать лишь один похожий случай — гигантская волна после землетрясения двадцать девятого года. Его эпицентр находился на склоне материковой отмели к югу от Ньюфаундленда, восточнее Новой Шотландии. Толчки ощущались в Канаде и Новой Англии, хотя землетрясение случилось в двух с половиной сотнях миль от берега и прошло без особых последствий. Завалило несколько дорог, да кое-где полопались печные трубы. Никаких разрушений. Весь удар приняло на себя море.

— В каком смысле? — уточнил Рид.

— Неподалеку от эпицентра находились два судна, и их сильно тряхнуло — будто сорвало винт или ни с того ни с сего налетели на мель. Через три часа гигантская волна докатилась до южного побережья Ньюфаундленда и обрушилась на рыбацкие деревушки в бухтах и устьях рек на участке в шестьдесят миль. Самые масштабные разрушения были зарегистрированы в заливе на полуострове Бурин. У берега высота цунами достигла тридцати футов. Пострадали причалы и береговые постройки, погибло более двадцати пяти человек.

— Напоминает Роки-Пойнт.

— Один в один. Слава богу, жертв и пострадавших у нас поменьше. Есть и еще одно важное сходство. Оба цунами, вероятно, случились из-за сильных оползней на морском дне. В случае с Ньюфаундлендом виной всему точно землетрясение — океанские кабели оказались разорваны в дюжине мест. — Он сделал паузу. — Но есть и отличие. В Роки-Пойнт тоже был оползень, а вот землетрясения, похоже, не было.

— Интересно. А сейсмоданные?..

— Я звонил на Вестонскую станцию. В двадцать девятом году был зарегистрирован толчок магнитудой семь целых две десятых, и теперь мы знаем, что для возникновения цунами нужна сравнимая мощность. В Роки-Пойнт все запутанней. — Дженкинс помолчал. — Толчок был, но на землетрясение он совсем не похож.

— Давайте разберемся. Вы полагаете, что в Роки-Пойнт оползень был вызван не землетрясением?

— Могу утверждать это с полной уверенностью. Но почему он все же случился, я не знаю.

Егер посмотрел на Дженкинса поверх своих древних очков.

— Вечный вопрос — про курицу и яйцо?

— Вроде того. Я читал про залежи метангидратов на материковом склоне и подумал: вдруг оползень вызван какими-то реакциями? Ведь эти соединения нестабильны…

— Вполне возможно, — заметил Рид. — Гидратов хватает у обоих побережий. Скажем, у берегов Орегона и Нью-Джерси. Про Блейк-Ридж слыхали?

— Конечно. Подводная гряда в паре сотен миль к юго-востоку от берега.

— Да, в районе Северной Каролины. Эта гряда — сплошной метангидрат. Ее иногда сравнивают со скороваркой. Все дно там испещрено кратерами — в этих местах гидраты распадаются, и в воду сочится метан.

Дженкинс почесал в затылке.

— Признаться, я мало понимаю в газовых гидратах. Стараюсь, конечно, следить за периодикой, но из-за лобстеров и прочих дел времени почти не остается.

— Область это малоизученная. Вы ведь знаете, что такое газовые гидраты?

— Это кристаллы льда, внутри которых находятся молекулы природного газа.