Следы ведут в прошлое - Иван Головня

Спустя пятнадцать минут «москвич» останавливается перед небольшим кирпичным домом под цинковой жестью. На грядке перед домом ковыряется сапой в земле сутулая старушка, удивительно похожая на Игоря Потурая: такая же черная и остролицая. Самого же Потурая, как того и следовало ожидать, не видно. Не видно и его машины. Зато на песке подле калитки отчетливо просматриваются свежие следы протекторов.

– Мамаша, Игорь дома? – подойдя к ограде, спрашивает на всякий случай Галич.

Старушка с трудом разгибает спину и, прикрыв глаза ладонью от солнца, шамкает:

– Нет его дома. Уехал. Только что перед тобой уехал.

– Как уехал? Куда?

– Сказал: еду на охоту. Заскочил на минуту в дом, взял ружье и укатил. Даже не поел…

– Вот те на! – огорчается Галич. – Обещал: поедем вместе. Я так спешил, а он… Хоть сказал, куда едет? Может, на озеро Песочное?

– А он не говорил, куда едет, – мотает головой старушка. – Но я так думаю, что он подался в Богушовку, на нашу родину. Он всегда ездит туда охотиться…

– Теперь куда? – спрашивает водитель втискивающегося в машину Галича.

– В горотдел. Пускаться в погоню бессмысленно: в Богушовку можно ехать аж тремя дорогами. Поди узнай, по какой укатил этот жук.

27

Галич и Сванадзе трясутся по ухабистой дороге на рейсовом автобусе Бережанск – Богушовка. Через четверть часа езды под палящим солнцем автобус превращается в самую настоящую душегубку.

Наконец, преодолев по разбитым и пыльным дорогам семьдесят километров, автобус останавливается на автостанции Богушовка. Еще из окна автобуса Галич замечает встречающего их старшего лейтенанта Куманько из местного уголовного розыска. Полный краснощекий Куманько в своих светлых брюках и белой льняной рубахе с короткими рукавами смахивает на работника торговли.

Поздоровавшись, Куманько приглашает гостей в поджидающую неподалеку райотделовскую машину. На что вспотевший, хоть выкручивай его, Сванадзе самым категоричным тоном заявляет:

– С меня хватит! Даже если поубегают все преступники сразу, ни в какую машину я сегодня больше не сяду. И так, пока доехали, килограммов десять потерял.

Отпустив машину, все трое направляются к райотделу пешком, благо идти к нему не больше километра по улице, сплошь усаженной старыми липами.

– Дела, значит, такие, – докладывает на ходу Куманько. – Ни Потурая, ни его машины в Богушовке никто не видел. Тем не менее за квартирами родни Потурая – там живут его дядя и две двоюродные сестры – установлено наблюдение. Полученная от вас ориентировка на Потурая и его машину передана всем участковым инспекторам района. Возможно, еще сегодня мы получим кое-какие сведения. Если, конечно, Потурай направился именно в наш район…

Узнав у дежурного по райотделу, молоденького лейтенанта, вырастившего для пущей важности грозно торчащие рыжие усы, что никаких сигналов от участковых еще не поступало, Куманько ведет гостей на поросший спорышом двор райотдела к колодцу с высоким дощатым срубом.

– Не вода, а эликсир здоровья! – похваляется Куманько, вытаскивая полное до краев ведро воды. – Не то, что у вас там тухлая из кранов. Пейте, мойтесь – сколько душе угодно. Вода очень холодная. Так что, смотрите, не простудитесь среди лета.

Вода и впрямь настолько холодная, что, когда Галич и Сванадзе пьют ее по очереди прямо из ведра, у них цепенеют зубы. Утолив жажду, оба раздеваются по пояс и, поливая друг друга, долго и с наслаждением моются. В кабинет возвращаются бодрые, веселые и посвежевшие.

– Теперь он снова хоть на край света готов ехать за Потураем! – кивнув в сторону Сванадзе, смеется Галич.

– С Потураем придется повременить. Пока что никаких донесений о нем не поступало, – объявляет Куманько. – Словом, отдыхайте пока, братцы. Посмотрите вот «Огоньки». А я должен дописать одну бумаженцию.

Куманько склоняется над столом, Сванадзе берет в руки подшивку журналов, а Галич принимается изучать висящую на стене карту Богушовского района.

– Может, партеечку в шахматы? – закончив писать, предлагает Куманько откровенно скучающему Галичу.

– Давай! – оживляется капитан.

Сванадзе откладывает в сторону «Огоньки» и подсаживается поближе, чтобы понаблюдать за игрой. Свои фигуры представитель богушовского угрозыска передвигает слишком быстро и решительно, из чего Сванадзе заключает, что играет Куманько, как и большинство провинциальных шахматистов, самоуверенно, но слабо. Исход партии для него ясен: победит Галич.

К сожалению, закончить игру мешает затрезвонивший телефон. Куманько берет трубку и слышит по-юношески надтреснутый басок:

– Докладывает участковый села Озеряны старшина Середа! В селе появился чужой человек, похожий на описанного в ориентировке. К кому приехал, выяснить пока не удалось. Зеленых «жигулей» в селе никто не видел. Разрешите задержать?

– Сами, Михаил Тимофеевич, ничего не предпринимайте – человек этот вооружен! – кричит в трубку старший лейтенант.

– Так я ведь тоже вооружен, – отзывается явно уязвленный старшина.

– Без самодеятельности, Середа! – решительно чеканит Куманько. – Ваша задача: узнать, у кого остановился приезжий, и установить за ним наблюдение. Большего от вас пока не требуется. Мы сейчас выезжаем. Остановимся во дворе сельсовета.

Галич и Сванадзе скрещивают на Куманько выжидающие взгляды.

– Придется, ребята, наш «матч века» отложить на неопределенное время, – кладя трубку, говорит старший лейтенант. – Похоже, Потурай объявился в Озерянах. Звонил тамошний участковый инспектор. Это – в пятнадцати километрах от Богушовки. В путь?

– И немедленно! – Галич уже стоит на ногах и приглаживает успевшие подсохнуть волосы. За ним поднимаются остальные. Шахматы остаются сиротливо лежать на столе…

Проехав метров пятьсот, Куманько велит водителю остановиться.

– Забегу на минуту домой, – объясняет он гостям, – посмотрю, что там делается. Жена попала в больницу, так я сейчас за старшего дома…

– Павел Павлович, – придержав Куманько за локоть, говорит Галич, – ты вот что… оставайся лучше дома. Я думаю, мы и вдвоем справимся с Потураем. Да и старшина поможет в случае чего.

– Ну что ж… раз старшие велят… – разводит руками Куманько. Он явно рад такому повороту событий.

28

Как и большинство сельских дорог Бережанщины, дорога из Богушовки в Озеряны грунтовая и настолько разъезженная после недавних дождей, что шоферу приходится вести машину, что называется, на черепашьей скорости. Поэтому в Озеряны Галич и Сванадзе попадают только к одиннадцати, когда на смену вечеру приходит теплая летняя ночь.

Старшина Середа, поджидавший гостей у сельсовета, оказывается молодым долговязым парнем в лихо сдвинутой набекрень новенькой милицейской фуражке. Судя по выправке и ладно сидящей на нем синей форме, участковый совсем недавно демобилизовался из армии. Держится он степенно, даже величаво.