Миссия - Уилбур Смит

– И там рождается Нил?

– Да, – подтвердил Калулу.

– А как вы называете эту большую воду?

– Налубаале.

– Расскажи о нашем пути, Калулу.

– Когда достигнем дальнего берега Семлики Ньянцу, увидим южный рукав Нила.

– В моем представлении южный проток Нила впадает в Семлики Ньянцу. А северный берет начало в озере и течет на север через большие болота. По этому рукаву Нила мы и прошли так далеко.

– Да, Таита. Это обширная картина. Конечно, есть и другие реки, поменьше, притоки и мелкие озера, потому что в этой земле много воды, но все они впадают в Нил и текут на север.

– Но Нил умирает, – негромко сказал Таита.

Калулу помолчал, а когда ответил, одинокая слеза скатилась по его морщинистой щеке и сверкнула в лунном свете.

– Да, – согласился он. – Все реки, питавшие Нил, перегорожены. Наша мать умирает.

– Калулу, расскажи, как это случилось.

– Нет слов, чтобы объяснить причину. Доберемся до Красных Камней, увидишь своими глазами. А описать тебе это не могу. Простые слова тут бессильны.

– Я сдержу свое нетерпение.

– Нетерпение – порок молодости. – Карлик улыбнулся, его зубы сверкнули в темноте. – А сон – утешение старости.

Шорох воды под каноэ нагонял дремоту, и немного погодя они уснули.

Таиту разбудил негромкий окрик из переднего каноэ. Приподнявшись, Таита перегнулся через борт и плеснул в лицо пригоршню воды. Потом стряхнул капли с глаз и посмотрел вперед. Там темной массой возвышался берег.

Наконец каноэ коснулись днищами дна. Гребцы подняли весла и спрыгнули за борт, чтобы вытащить каноэ повыше. Лошади, обнаружив опору под ногами, выходили на сушу; с них потоками лилась вода. Женщины подняли носилки с Калулу и перенесли на берег.

– Теперь пусть твои люди позавтракают, – сказал Калулу Таите, – чтобы мы могли выступить при первом свете. Дорога до Камней долгая.

Они смотрели, как гребцы оттаскивают каноэ в воду и отчаливают. Силуэты стремительных лодок растаяли в темноте, и только белые всплески весел выдавали их положение. Но скоро и они исчезли.

Разожгли костры, позавтракали копченой озерной рыбой и лепешками из дурры и на рассвете двинулись вдоль берега озера. Через пол-лиги им попалось белое сухое русло.

– Что это была за река? – спросил Таита у Калулу, хотя заранее знал ответ.

– Была и есть Нил, – просто ответил Калулу.

– Он напрочь пересох! – воскликнул Таита, оглядывая русло. Шириной четыреста ярдов от берега до берега, но между ними не течет вода. Русло заросло слоновьей травой высотой в два человеческих роста, похожей на миниатюрный бамбук. – Мы прошли по реке от Египта до этого места две тысячи лиг. И везде было хоть немного воды, пусть даже ручеек, а здесь сухо, как в пустыне.

– Вода, которую вы видели севернее озера Семлики Ньянцу, поступает из притоков, – объяснил Калулу. – Это был Нил, величайшая река мира. Теперь это ничто.

– Но что с ним случилось? – спросил Таита. – Какая дьявольская сила могла остановить столь могучий поток?

– Это недоступно воображению, даже такому могучему и всеобъемлющему, как твое, маг. Когда достигнем Красных Камней, увидишь сам.

Фенн перевела сказанное Мерену, и у того лопнуло терпение.

– Если мы пойдем по сухому руслу, – спросил он, – где я найду воду для людей и лошадей?

– Найдешь, как находят слоны. Докопаешься, – ответил Таита.

– И сколько мы будем в дороге?

Когда вопрос Мерена перевели, Калулу лукаво улыбнулся и ответил:

– Многое зависит от выносливости ваших лошадей и силы ног.

Они двигались быстро, минуя зловонные болота с застоявшейся водой, некогда бывшие чистыми заводями, поднимаясь по сухим скалистым ущельям, где когда-то гремели водопады. Шестнадцать дней спустя путники вышли к невысокому хребту, тянувшемуся параллельно руслу Нила. Это была первая черта местности, нарушившая однообразие леса, простиравшегося на много лиг.

– На этом возвышении стоит город моего народа Тамафупа, – сказал Калулу. – От него видна большая вода Налубаале.

– Давайте пойдем туда, – сказал Таита.

Они проехали рощу растущих на сухом склоне хинных деревьев с ярко-желтой корой. Из-за недостатка воды деревья погибли, и их голые ветви свисали, как руки паралитика. Наконец поднялись на вершину хребта. Дымка раздула ноздри и замотала головой. Вихрь тоже был взбудоражен: он начал подпрыгивать и вставать на дыбы.

– Негодник! – Фенн легонько хлестнула его по шее прутиком папируса. – Угомонись! – Потом обратилась к Таите: – Что их так взбудоражило, маг?

– Разве ты не чувствуешь запах? – спросил Таита. – Холодный и сладкий, как аромат цветов кигелии.

– Теперь чувствую, – ответила Фенн, – но что это?

– Вода, – сказал он и указал вперед. На юге виднелось серебристое облако, а под ним от одного края горизонта до другого протянулся изгиб вечной голубизны. – Наконец-то Налубаале!

На гребне хребта стояла прочная ограда из толстых заостренных бревен. Ворота были открыты, и они въехали в покинутый город Тамафупа. Очевидно, когда-то он был центром процветающей многолюдной общины – пустые дома казались роскошными и великолепно крытыми, но над городом висела угрюмая тишина. Таита и Фенн повернули, выехали из ворот и позвали остальных.

В ответ на их крик вспотевшие, задыхающиеся носильщицы доставили Калулу. Собравшиеся у ворот Тамафупы были задумчивы и серьезны; все смотрели на голубое озеро вдали.

Первым нарушил молчание Таита.

– Исток нашей матери Нила.

– Край земли, – отозвался Калулу. – За этой водой нет ничего, кроме пустоты и Лжи.

Таита оглянулся на укрепления Тамафупы.

– Мы в опасной местности и окружены множеством враждебных племен. Превратим этот город в свою крепость, когда двинемся дальше, – сказал он Мерену. – Оставим здесь Хилто и Шабако с их людьми, пусть укрепят стены и приготовятся отражать нападения. А тем временем Калулу отведет нас к таинственным Красным Камням.

Утром они двинулись дальше – в последний короткий поход, завершающий путешествие, которое заняло больше двух лет. Ехали вдоль русла, часто по песчаной пересохшей его середине. Миновали очередной изгиб и за поворотом увидели обточенные водой скалы. А над ними, точно крепостная стена огромного города, возвышалась сплошная преграда из красного гранита.

– Во имя Гора, сына, и Осириса, его божественного отца! – воскликнул Мерен. – Что это за крепость? Цитадель какого-нибудь африканского императора?

– Это Красные Камни, – негромко ответил Калулу.

– Откуда они взялись? – спросил Таита, удивленный не меньше своих товарищей. – Какой человек или демон это сделал?