Миссия - Уилбур Смит

– Потом к жрецам присоединился еще один человек.

– Жрец?

– Думаю, нет. Этот был одет не в красное, а в черное. Его целиком окутывала тончайшая черная ткань, поэтому я не могу сказать, мужчина это был или женщина. Однако судя по фигуре под вуалью и по грациозности движений, это была женщина. По утрам она выходила на рассвете из храма. Молилась перед каждым из костров и уходила в храм.

– Ты видел ее лицо?

– Его всегда скрывала вуаль. Двигалась женщина необычайно грациозно. Прочие жрецы обращались с ней чрезвычайно почтительно, падали перед ней ниц. Должно быть, это верховная жрица их религии.

– Ты не заметил каких-нибудь знамений в небе или в природе, когда она жила в храме?

– Действительно, было много необычных небесных знаков, маг. В тот день, когда я впервые увидел, как женщина молится перед кострами, вечерняя звезда двинулась по небу вспять. А вскоре еще одна яркая безымянная звезда разбухла и была словно охвачена пламенем. Все время, пока жрица жила в храме, в северной части ночного неба полыхали странные огни. Все это необычно до крайности.

– Ты считаешь, причина всему этому – женщина в вуали?

– Скажу только, что это началось с ее появления. Возможно, простое совпадение. Не знаю.

– Это все? – спросил Таита.

Калулу отрицательно покачал головой.

– Было и много другого. Природа словно пришла в смятение. Наши посевы в полях пожелтели и засохли. У коров начались выкидыши. Верховного вождя нашего племени ужалила змея, и он сразу умер. Его старшая жена родила мальчика с двумя головами.

– Дурные знаки.

Таита выглядел озабоченным.

– Но и это еще не все. Погода изменилась. С холмов на город подул сильный ветер, он срывал крыши. Пожар охватил дом собраний и уничтожил все реликвии и джуджу наших предков. Гиены выкопали труп верховного вождя и сожрали его.

– Это было прямое нападение на твой народ, на ваших предков и веру, – негромко сказал Таита.

– Затем прямо у нас под ногами земля зашевелилась и затряслась, как живая. Воды озера вскипели и яростно взмыли вверх. Исчезли рыбные косяки. Озерные птицы улетели на запад. Волны разбили наши каноэ, лежавшие на берегу. Изорвали рыбацкие сети. Меня просили умилостивить разгневанных богов нашего племени.

– Но что ты мог сделать перед лицом стихии? – удивился Таита. – Тебе поручили невыполнимую задачу.

– Я пришел туда, где мы сидим сейчас. Произнес заклинание. Пробудил тени наших предков и просил их умилостивить богов озера. Но они оставались глухи к моим мольбам и слепы к страданиям моего народа. Они сотрясали холмы, на которых мы сидим, как дикий слон трясет ореховое дерево. Земля дрожала так, что люди не могли устоять на ногах. В ней разверзались огромные щели, подобные пастям голодных львов, и глотали мужчин и женщин с привязанными к их спинам детьми.

Калулу плакал. Слезы капали с его подбородка на голую грудь. Одна из охранниц вытерла их льняной тканью.

– У меня на глазах воды озера начали накатываться и с громом рушиться на берег. Они достигали середины утеса под нами. Брызги заливали меня потоком. Я ослеп и оглох. Посмотрел на храм. И сквозь потоки брызг увидел в проеме входа фигуру в черном. Женщина протягивала к бушующему озеру руки, как жена приветствует возвращение любимого мужа с войны.

Калулу тяжело дышал, судороги сотрясали его тело. Руки и культи ног дергались, словно в танце, голова дрожала, как у параличного. Лицо перекосилось.

– Спокойно.

Таита положил руку ему на голову, и карлик постепенно успокоился.

– Не нужно продолжать, если это так больно.

– Я должен рассказать тебе. Только ты поймешь.

Калулу глотнул воздуха и продолжил:

– Вода расступилась, и в волнах показались какие-то темные глыбы. Вначале я принял их за чудовищ из глубин. – Он показал на ближайший остров. – Этого острова раньше не было. Гладь озера была открытой и свободной. Потом из глубин поднялись скалы. Остров, на который ты смотришь, родился из чрева озера как дитя из материнской утробы. – Рука, которой колдун показывал на остров, дрожала. – Но это было еще не все. Воды вновь расступились. Со дна поднялась еще одна глыба. Вот эта! Красные Камни! Они сверкали, как металл в кузнечном горне. Вода, которую они раздвигали, шипела и превращалась в пар. Полурасплавленный камень застывал на воздухе. От них валил такой густой пар, что вокруг ничего не было видно, но когда пар рассеялся, я увидел, что храм невредим. Все камни на месте, крыша не затронута. Однако фигура в черном одеянии исчезла. Исчезли и жрецы. Никого из них я никогда больше не видел. Красные Камни продолжали раздуваться, как гигантский живот беременной, пока не стали таковы, какими ты видишь их сейчас, и из-под воды появились скалы и песчаная полоса у их основания.

Калулу сделал знак, и одна из охранниц поддержала его голову, а вторая поднесла к губам выдолбленную тыкву. Карлик шумно глотнул. Жидкость, которую он пил, остро пахла и как будто сразу успокоила его. Он оттолкнул тыкву и снова заговорил.

– Все это так меня поразило, что я бросился наутек по склону вниз от этой хижины. – Он показал, по какой дороге бежал. – И был возле той рощицы, когда земля расступилась и я упал в разверзшуюся подо мной трещину. Я хотел вылезти, но одна моя нога была сломана. Однако я почти выбрался, и тут земля, точно пасть чудовищного людоеда, захлопнулась так же быстро, как открылась. Мои ноги зажало, кости раздробило. Два дня я лежал здесь, пока меня не нашли уцелевшие жители Тамафупы. Они попробовали освободить меня, но мои ноги были зажаты меж каменных плит. Я попросил сородичей принести нож и топор. Они держали меня, а я отрубил себе ноги и перевязал обрубки корой. Когда мое племя бежало из этих мест в болота Киоги, меня взяли с собой.

– Ты вновь пережил ужасные события того дня, – сказал Таита. – Твои силы на исходе. Я глубоко тронут тем, что услышал. Призови своих женщин. Пусть отнесут тебя в Тамафупу, тебе нужно отдохнуть.

– А что будешь делать ты, маг?

– Славный Мерен готов проверить, не расколется ли раскаленный камень, если обливать его водой. Я ему помогу.

Гора дров у подножия каменной стены перегорела, превратившись в груду золы. Камень так раскалился, что воздух вокруг него мерцал и дрожал, словно мираж в пустыне. Четыре команды собрались на верху Красных Камней у четырех шадуфов. Ни у кого не было опыта в раскалывании скал. Но Таита все им растолковал.

– Готов, маг? – послышался из глубины ущелья голос Мерена.

– Готов! – крикнул в ответ Таита.

– Качайте! – приказал Мерен.

Воины схватились за рукояти шадуфов и всей тяжестью налегли на них. Их головы поднимались и опускались в такт мерным ударам: это Хабари бил в туземный барабан. Пустые ведра одно за другим опускались в озеро, наполнялись и поднимались к верху стены. Здесь вода выливалась в деревянные желоба, по которым спускалась по горбу стены и выплескивалась на раскаленный камень с противоположной стороны. Стену и работающих на ее гребне людей мгновенно окутали густые облака шипящего пара. Но работа ни на миг не прекращалась, и вода продолжала литься на камень. Пар шипел, сжимающаяся скала дрожала и ворчала.