Западня - Пьер Алексис Понсон дю Террайль

Сомнений больше не оставалось.

– Это стон умирающего, – сказал Танкред.

– Для начала давайте закроем люк, – прошептал бывший гренадер.

Кадишон с редким проворством убрала лестницу, с помощью которой можно было добраться до двери в боковое подземелье, и беззвучно опустила крышку.

– А вам не кажется, – сказал Кастерак, – что лучше сразу прояснить ситуацию и разобраться, в чем дело.

– Нет, боюсь, за мной кто-то мог следить и у меня нет никакого желания что-либо прояснять. Да и потом…

Жан-Мари осекся.

– Что потом? – спросил его Бюдо.

– Давай не тяни, этим господам лучше знать все.

– Ну хорошо! Не знаю, ведаете вы или нет, но развалины Совиной башни и связанные с ней подземелья пользуются самой дурной репутацией.

– Ну да. Ведь каждый знает, что в нем устроили свое логово бандиты.

– Но это еще не все?

– Как это?

– Поговаривают, что в этих руинах водятся призраки. О бывших владельцах замка Руке рассказывают ужасные истории.

Молодые люди переглянулись.

– Ну вот еще! – воскликнул Танкред. – Жан-Мари, вы же бывший солдат, как можно верить подобным россказням?

– Господа, поверьте, я начисто лишен предрассудков и, поселившись здесь, даже понятия не имел о поверьях и легендах, которые рассказывают о здешних местах, – продолжал бывший гренадер. – Но потом мне довелось слышать столько странных звуков, отзывавшихся многоголосым эхо как над моей головой, так и у меня под ногами, сталкиваться с такими необычными явлениями, что все это в конце концов стало меня немало тревожить.

– И теперь вы боитесь?

– Нет, в этом отношении я ничего не боюсь.

– Но что вы такое слышали?

– Каждую пятницу я отчетливо слышу чей-то голос, который доносится отнюдь не из логова бандитов. Такое ощущение, что целая толпа людей устраивает где-то неподалеку пирушку. Явственно слышатся звон стаканов и дребезжание тарелок. Затем вдруг раздается громкий крик, тут же сменяющийся душераздирающими стонами. Все это сопровождается громовыми раскатами хохота.

– Но, друг мой, может это бандиты разыгрывают какой-нибудь фарс или совершают очередную гнусность, вполне достойную их ремесла.

– Нет, потому как они сами слышат то же, что и я, и говорят об этом явлении не иначе, как с ужасом.

– Ну хорошо! – сказал Танкред. – Поскольку вы, Жан-Мари, ничего не боитесь, давайте воспользуемся тем, что мы здесь и внесем ясность в сложившуюся ситуацию.

– Что вы хотите этим сказать?

– Как и мы, вы совершенно уверены, что эти стоны доносятся из каменного мешка в подземелье.

– Верно.

– В таком случае, друг мой, вам нужно спуститься туда вместе с нами. Если же вы чего-то боитесь, то давайте мы сделаем это без вас.

– Нет-нет. Я лучше пойду с вами. К тому же вы заблудитесь в этом лабиринте, в котором я уже побывал много раз. Я иду с вами!

– Как вам будет угодно.

– Мы вооружены, – сказал Танкред, – и уверяю вас, что с парой добрых пистолетов я не боюсь никаких привидений.

– Кадишон, открывай люк, – решительно сказал Жан-Мари.

И взорам собравшихся сразу же, будто по мановению волшебной палочки, открылся зияющий провал каменного мешка.

– Передайте мне лестницу, – вновь заговорил Мэн-Арди.

– Вот она, – ответил Мальбесан.

Когда лестница была установлена, первым по ней стал спускаться Жан-Мари. Он ногой толкнул боковую дверь и на молодых людей, столпившихся на краю этого каменного колодца и готовых последовать за мужем Кадишон, тут же пахнуло холодным, сырым воздухом.

– Теперь, – сказал бывший гренадер, – передайте мне фонарь.

Молодая женщина передала ему фонарь с большим отражателем, сделанный таким образом, чтобы освещать путь впереди, но скрывать в тени того, кто его несет.

Все спустились вниз. Исключение составила лишь Кадишон, которая осталась караулить люк, чтобы его никто не мог закрыть.

Оказавшись в подземелье, Жан-Мари подошел к Танкреду и хотел было с ним заговорить, но тут до их слуха вновь донеслись зловещие стенания, за которыми на этот раз последовал злобный раскат хохота.

– Дело ясное, – сказал Мальбесан, – здесь кого-то пытают.

– И то правда, это палач и его жертва.

– Господа, – промолвил Жан-Мари, – не забывайте – если вы хотите вернуться живыми и здоровыми из этой экспедиции, не отходите от меня ни на шаг.

– Постойте! – воскликнул Кастерак. – Постойте, кажется, я что-то увидел.

– Что там?

– Перед нами движется что-то странное.

– В каком направлении?

– Вон там, в двадцати шагах впереди, – ответил Кастерак, бросаясь вперед за видением.

Но Жан Мари удержал его своей могучей рукой и сказал:

– Сударь, будьте благоразумны.

– Да пустите вы…

– Нет, поверьте мне, ни одна живая душа не знает, куда вас может привести погоня за этим призраком, которого, кроме вас, никто не видел и который, не исключено, вам только пригрезился.

– Но я уверяю вас… – начал было Гонтран.

– Жан-Мари прав, – перебил его Танкред, – держитесь рядом с нами, друг мой.

Настаивать Кастерак не стал, но уже в следующее мгновение продолжил:

– Смотрите, смотрите, там что-то ползет.

– В самом деле, – подтвердил Бюдо, – я тоже вижу какую-то темную массу.

– И я, и я, – поддержал его Мальбесан, – будто скачет огромная жаба.

– Тогда что мы мешкаем!

– Жан-Мари, поднимите фонарь.

Бывший гренадер повиновался и пятеро молодых людей поспешили вперед.

Вскоре непонятный предмет, а может, и существо, предстал перед ними более явственно. После чего до их слуха донеслись нечленораздельные крики, раздававшиеся, казалось, сразу с десяти разных сторон.

– Это еще что такое? – спросил Бюдо, застыв как вкопанный.

– Такое ощущение, что нас окружили так называемые призраки.

– В таком случае, – сказал Танкред, – вперед господа, мы зашли слишком далеко, чтобы отступать.

Они прошли еще с дюжину шагов.

– Поберегись! – прозвучал чей-то притворно-насмешливый голос.

Жан-Мари, который по-прежнему нес фонарь, застыл как вкопанный и даже инстинктивно отпрянул назад.

– Ну? Что там?

– Перед нами широкая пропасть. Я ее не знаю, по всей вероятности, ее выдолбили самое большее две недели назад.