Западня - Пьер Алексис Понсон дю Террайль

Что они собрались там делать? Это мы узнаем, подслушав разговор, который они завели после того, как поднялись на холм и обогнули небольшое селеньице Руке.

– В тот самый вечер, когда главарь банды Андюс исчез, по всей видимости, убитый своим лейтенантом, я назначил ему встречу в их логове. Когда главарь банды стал давать мне советы касательно того, как без излишнего риска пробраться в руины, ответил, что знаю их гораздо лучше его.

– Это правда?

– До такой степени, что мы прямо сейчас отправимся туда, но ни один бандит, ожидающий возвращения своего предводителя, ни о чем даже не заподозрит.

Мюлар был неболтлив. Он ничего не ответил, зная, что хозяин сам сообщит ему все, что нужно.

– Ты заметил, что неподалеку от Табанака, во дворе одной из ферм, в былые времена принадлежавших владельцам Руке, есть колодец?

– Справа от тропинки и сразу после перекрестка?

– Совершенно верно.

– Да, я знаю этот колодец, он очень глубокий.

– Ты никогда в него не заглядывал? – спросил Сентак.

– Заглядывал, саиль, – ответил Мюлар, все больше удивляясь всем этим вопросам.

– И что ты видел? Воду?

– Да, саиль.

– Ты заблуждаешься, Мюлар. На дне того колодца нет воды.

– А что там тогда?

– Зеркало, отражающее, в зависимости от погоды, синее небо или облака. И прекрасно имитирующее собой воду.

– Но ведь я, саиль, бросил в колодец камешек.

– И не услышал, как он упал на дно колодца?

– Это во-первых. А во-вторых, зеркало не разбилось.

– Все потому, что сверху оно покрыто тончайшей сеткой, защищающей его от падения любых предметов. Впрочем, скоро ты сам все увидишь.

В этот момент индийцы увидели ферму, шагом направили к ней своих коней и въехали во двор.

– Вот мы и на месте, – сказал Сентак.

– Да, – ответил Мюлар, – это тот самый колодец.

– Смотри в оба и запомни навсегда то, что сейчас увидишь.

– Приступайте, саиль, я не упущу из виду ни одного вашего движения.

Тогда Сентак с силой нажал на один из булыжников на краю колодца и массивный камень, служивший стенкой, вдруг упал на землю.

– Запомни: чтобы этот массивный камень, который, как видишь, открывает проход, откинулся вниз, нужно надавить на самый маленький булыжник.

На месте упавшего камня и правда образовался лаз, через который мог пролезть даже довольно крупный человек.

Справа располагалась полость, а в ней – длинная веревка с узлами. Сентак схватил ее, прочно закрепил за один конец, затем развернул во всю длину и опустил в лаз, о котором мы только что говорили.

– Но ведь этот проход ведет не в колодец! – воскликнул Мюлар.

– Ты прав, не в колодец.

– А куда тогда?

– В идущую вдоль него вертикальную галерею, куда мы с тобой сейчас спустимся.

– А для чего тогда нужен колодец?

– Когда окажемся внизу, ты сам все увидишь. Вдоль галереи есть небольшие, зарешеченные, невидимые сверху оконца, через которые падает свет дня, освещающий нам путь.

– Первым пойдете вы?

– Нет, ты, мне нужно будет вернуть на место камень, чтобы никто ничего не заподозрил.

Мюлар схватил веревку с узлами и заскользил вниз, в лаз.

– Смотри-ка, здесь есть ровная площадка, – сказал он.

– Да, но будь осторожен, рядом с ней пропасть и отдохнуть ты сможешь, лишь когда спустишься на шестьдесят футов. Впрочем, подожди меня, я уже иду.

Сентак, в свою очередь, тоже скрылся в узком, зияющем провале, скрывавшемся за откинутым камнем, затем привычным жестом вернул его на место, обратился к Мюлару и сказал: – Видишь? Здесь светло.

– Да, саиль.

– Тогда спускайся.

Три минуты спустя индус дернул за веревку и крикнул хозяину:

– Я на месте.

– Хорошо, никуда не уходи, а то заблудишься. Я сейчас к тебе присоединюсь.

И Сентак, демонстрируя еще большую ловкость, чем Мюлар, спустился по узлам веревки на дно каменного мешка.

– Вот здесь, слева, – сказал он, сориентировавшись, – мы найдем фонарь и огниво.

Несколько мгновений спустя Сентак высек огонь и зажег фонарь, действительно оказавшийся в указанном месте.

– Мой дорогой Мюлар, те, кто создал эти подземелья, были большими мастерами. Я не знаю другого такого лабиринта, где человеку, не знающему дороги, так легко заблудиться. С другой стороны, более надежного убежища для того, кто знает здесь все ходы и выходы, тоже не сыскать.

– А вы, саиль, хорошо здесь ориентируетесь?

– Достаточно хорошо, чтобы следить за негодяями из банды Андюса и слышать все, что представляет для меня интерес.

– Негусто.

– К тому же я неплохо знаю закоулки этих катакомб, что позволит мне ускользнуть от двух десятков врагов в случае, если таковые будут за мной гнаться. Впрочем, ты все сам скоро увидишь, иди за мной.

– Что вы собираетесь делать?

– Найти подходящее место, где мы сможем встретить Семилана и Давида.

– Но для этого, мне кажется, подойдет любое место…

– Нет, в конечном счете, они будут храбро защищаться, поэтому я хочу отрезать им пути к отступлению.

– Вы намереваетесь дать им бой в подземелье?

– Нет, их лучше подкараулить в верхней галерее. Сейчас мы найдем лестницу, по которой можно будет подняться на несколько метров вверх. Насколько я знаю, о галерее, в которой мы сейчас находимся, кроме меня, не знает никто.

– Смотрите! Там есть боковой проход, причем довольно широкий.

– И то правда, – сказал Сентак, – я о нем ничего не знаю.

– И даже не знаете, куда он ведет?

– Понятия не имею.

– А он покатый, – сказал Мюлар, пройдя два десятка шагов во мраке этого нового подземного хода.

– Поднимается или опускается? – спросил Сентак.

– Поднимается, саиль.

– Тем лучше. Пожалуй, это самый удобный и короткий путь до места, которое я ищу. Давай-ка приступать к поискам, они обязательно принесут свои плоды.

С этими словами Сентак вытащил из кармана моток бечевки для крепления парусов. Мюлар, ничего не понимая, удивленно смотрел на него.

– И зачем вам эта веревка?

Не удостоив его ответом, саиль лишь прочно закрепил конец веревки за острый выступ скалы и сказал: – В европейском воспитании есть свои положительные стороны. Из их мифологии я узнал, что некая Ариадна дала своему возлюбленному, воителю, нить, с помощью которой тот смог преодолеть лабиринт, избежав опасности в нем заблудиться.