Шут - Эндрю Гросс

Эмили!

Словно подхваченный ветром, я помчался в деревню по пыльной дороге. Сердце пело от восторга. Что скрывать, много раз я думал о ней, прекрасно понимая, как глупо надеяться на новую встречу.

Срезав дорогу, я проскочил между конюшней и кузницей и тут же увидел ее на площади… со служанкой. На Эмили было простое холщовое платье, волосы убраны под шапочку и заколоты, на плечах — коричневая накидка. Но, несмотря на скромность и незатейливость костюма, она показалась мне такой красивой, такой милой. И что самое главное, это был не сон. Эмили здесь!

Я вышел из-за амбара и подождал, пока она увидит меня. Больше всего на свете мне хотелось подбежать и подбросить ее в воздух, но…

Наконец Эмили повернулась, и тогда я сказал:

— Вы даже не представляете, госпожа, какую радость принесли мне.

— Ошибаешься, Хью де Люк. — Она улыбнулась, и глаза ее счастливо заблестели. — Потому что я и сама очень рада тебя видеть. И даже проделанный путь не уменьшил этой радости.

Руки мои тянулись к ней, но я не знал, какие чувства привели ее сюда. Я даже не знал, что чувствую сам. В конце концов, Эмили принадлежала к другому миру, а мой единственный наряд мало чем отличался от лохмотьев.

— Мне очень жаль… — Я покачал головой. — Но даже после дальней дороги ваш вид ласкает взор. И все же… Как? Как вы нашли меня здесь?

— Я знала, что ты откуда-то с юга. — Эмили подняла с земли свою сумку и шагнула ко мне. — Так что мы просто отправились туда, где обнаружили тебя на дороге, а потом пошли дальше на юг. В каждой деревне мы спрашивали о человеке из Боре в костюме шута. Мы ушли так далеко на юг, что я бы уже не удивилась, услышав испанский. И вот один милый мальчик в ответ на наш вопрос сказал: «Да, госпожа, у нас есть такой. Вы, должно быть, говорите о Хью». Признаюсь, я возблагодарила Господа, потому что сил у нас уже не оставалось, и еще одна миля могла стать последней. Со мной Елена.

Она подозвала служанку.

— Елена, — поклонился я. — Мы ведь уже знакомы, правда?

Служанка устало кивнула — сил на большее у нее уже не оставалось. Было видно, что она бесконечно рада окончанию путешествия.

Я повернулся к Эмили.

— И все же расскажите, как вы попали сюда? И почему?

— Но ведь я обещала, что мы еще увидимся. И обещала помочь тебе найти ответы на те вопросы, которые ты задавал. Объясню все позже.

— Значит, вы проделали весь путь вдвоем? А понимаете ли, чем рисковали?

— Я сказала Анне, что собираюсь навестить тетю Изабель в Тулоне. После возвращения Стефена в Боре все как будто смешалось, и она, наверно, была только рада избавиться от меня. Часть пути нас сопровождали идущие на юг священники-паломники.

— А как же ваша тетя? Разве она не встревожится, если вы не прибудете в Тулон?

Эмили виновато потупилась.

— Вообще-то моя тетя ни о чем не знает. Мы с ней ни о чем не договаривались. Я все сочинила.

Я невольно улыбнулся.

— Похоже, вам очень хотелось попутешествовать. Но достаточно вопросов. Вы, должно быть, устали и проголодались. Только вот замков у нас здесь нет. Зато гостеприимства предостаточно. Пойдемте, я знаю одно подходящее местечко.

Мы зашагали через площадь. Люди останавливались и с удивлением смотрели на нас. Подумать только — Хью, вернувшийся из долгих странствий без денье в кармане и в рваном шутовском костюме, и такая небывалая, невиданная в наших краях гостья.

Женщина высокого положения. Благородная… И прекрасная.

Я повел Эмили и Елену на постоялый двор.

— Здесь мы когда-то жили. Теперь я занимаюсь перестройкой.

Эмили одобрительно кивнула.

— У тебя хорошо получается, Хью.

— Знаю, это не замок, но вам будет тепло и уютно. Крыша не протекает, а камин я сейчас растоплю.

— Ты оказываешь мне большую честь. Я слышала, что цены в таких сельских заведениях довольно высокие. А хозяева их, как говорят, большие хитрецы.