Хищные птицы - Уилбур Смит

– Все разом! – приказал Хэл.

И они просто подняли днища двойного суденышка над песком. Лодки были тяжело нагружены, их заполняли вязанки сухого хвороста, пропитанные смолой, чтобы лучше горели.

Пошатываясь, мужчины дошли до воды и опустили дьявольскую лодку на мелководье – она качнулась на небольших волнах; квадрат паруса из грязной парусины на короткой мачте лениво шевельнулся на легком ветру, дующем со стороны пролива. Хэл намотал на руку носовой фалинь, чтобы не дать лодке уплыть.

– Мало ветра! – пожаловался Большой Дэниел, глядя в небо. – Ох, Господи, ради всего святого, пошли нам бриз!

– Оставь молитвы на потом.

Хэл привязал лодку и повел всех назад к деревьям. Они притащили к воде еще две дьявольские лодки.

– А ветра так и нет.

Дэниел посмотрел на «Чайку». За то недолгое время, что понадобилось им для спуска на воду суденышек, утренний свет стал ярче. И теперь, когда они ненадолго остановились, чтобы перевести дыхание, люди Буззарда оставили орудия и, испуская дикие вопли, размахивая пиками и абордажными саблями, сыпались в шлюпки.

– Ты только посмотри на этих свиней! Они уверены, что все кончено! – проворчал Нед Тайлер. – Спешат начать грабеж!

Хэл колебался. Еще две дьявольские лодки по-прежнему лежали на краю леса, но требовалось слишком много времени, чтобы дотащить их до воды.

– Что ж, значит, мы должны заставить их изменить мнение, – мрачно произнес он и зажал между зубами тлеющий фитиль.

Он зашел в воду до подмышек, туда, где качалась на воде первая дьявольская лодка, совсем рядом с берегом, – и сунул конец фитиля в высокую груду древесины.

Хворост зашипел и вспыхнул, голубой дымок поднялся над ним и поплыл прочь на легком ветру.

Хэл схватил фалинь, привязанный к носу, и потащил лодку в пролив. Через десяток ярдов он очутился в более глубокой воде, дно ушло из-под ног. Хэл проплыл к корме и принялся толкать лодку, отчаянно колотя ногами. Лодка двинулась вперед.

Эболи, увидев это, тоже прыгнул в лагуну. В несколько мощных взмахов рук он догнал Хэла. И они вдвоем погнали лодку – она пошла быстрее.

Держась одной рукой за ее корму, Хэл поднял голову над водой, чтобы сориентироваться, и увидел, что целая флотилия малых шлюпок с «Чайки» направляется к берегу. Шлюпки были набиты воинственно орущими матросами; люди размахивали оружием, сверкающим в утреннем свете. Победа Буззарда казалась такой очевидной, что они оставили на борту для охраны корабля лишь несколько человек.

Хэл оглянулся через плечо и увидел, что Нед и Дэниел последовали его примеру. Они спустили оставшиеся лодки на воду и теперь, держась каждый за корму, колотили по воде ногами, взбивая позади белую пену, и изо всех сил толкали суденышки через пролив.

Над всеми тремя сооружениями поднимались завитки дыма, пока пламя разгоралось в глубине просмоленной древесины.

Хэл удвоил усилия, толкая лодку, спеша добраться туда, где стояла на якоре «Чайка». А потом начавшийся прилив решительно подхватил их своим течением, и они, как троица хромых уток, двинулись быстрее.

Когда лодка Хэла совершила оборот вокруг себя, он смог посмотреть в сторону берега. И узнал пылающую рыжую голову и бороду Буззарда в первой шлюпке, устремившейся в сторону их лагеря. Ему показалось, что сквозь весь шум он услышал хохот Буззарда, разнесшийся над водой.

Потом ему стало не до того, потому что огонь в лодке набирал силу и уже ревел пылающей жизнью. Пламя трещало и выбрасывало вверх столбы густого черного дыма. Огненные языки плясали и извивались, радуясь собственному жару, а единственный парус вдруг более решительно наполнился ветром.

– Не останавливайся! – выдохнул Хэл, оглянувшись на Эболи. – Направим ее еще на два румба к левому борту!

Его окатило волной жара, такого сильного, что он чуть не задохнулся. Хэл на мгновение нырнул и тут же вынырнул, отфыркиваясь; вода потоками стекала с его лица и мокрых волос, но он продолжал гнать лодку вперед. До «Чайки» оставалось меньше кабельтова.

Дэниел и Нед почти догнали их с Эболи. Теперь облака ядовитого черного дыма и темно-оранжевого огня окружали оба суденышка. Воздух над ними дрожал и вибрировал от жара, как мираж в пустыне.

– Двигай ее, двигай… – пробормотал Хэл.

У него уже начали нестерпимо болеть ноги, и он обращался скорее к самому себе, чем к Эболи. Канат, привязанный к носу лодки, отплыл назад, грозя обмотаться вокруг его ног, но Хэл просто отпихнул его – некогда было отвязывать.

Он уже видел, как первые шлюпки «Чайки» добрались до берега и Камбр выпрыгнул на песок, описывая саблей круги над головой. Оказавшись на суше, он задрал голову и испустил кровожадный гэльский военный клич и побежал вверх по берегу.

Очутившись у деревьев, он оглянулся, чтобы убедиться: матросы следуют за ним. А потом замер, держа саблю высоко над головой, и уставился через пролив на крошечную эскадру дьявольских лодок, которые, изрыгая дым и пламя, подбирались к стоящей на якоре «Чайке».

– Почти на месте! – выдохнул Хэл.

Волны горячего воздуха над головой как будто поджаривали его глаза прямо в глазницах. Он снова погрузился с головой, чтобы немного охладиться, и на этот раз, вынырнув, увидел «Чайку» всего в пятидесяти ярдах впереди.

И даже сквозь треск и рев огня он услышал вопль Буззарда:

– Назад! Все назад, на «Чайку»! Эти ублюдки послали к нам огненные лодки!

Фрегат был битком набит добычей после долгого и трудного плавания, и его команда взвыла от ярости, увидев, что плодам их трехлетних трудов грозит опасность.

Матросы ринулись обратно к шлюпкам куда быстрее, чем высаживались на берег.

Буззард стоял на носу своей шлюпки, ругаясь и размахивая руками так, что терял равновесие.

– Дайте мне только добраться до этих свиней! Я выдеру им глотки! Я расплющу их вонючие…

В это мгновение он узнал Хэла, чья голова виднелась за кормой первой огненной лодчонки, освещаемая бешеным свечением языков пламени. Голос Буззарда поднялся на целую октаву.

– Бог мой, да это щенок Фрэнки! Я его достану! Я поджарю его кишки на этом огне! – визжал он. Наконец, налившись кровью, он стал орать нечто совсем нечленораздельное, подгоняя свою команду.

Хэл обнаружил, что до высокого борта «Чайки» остается лишь дюжина ярдов, и его усталые ноги обрели новые силы. А Эболи плыл и плыл, широко, по-лягушачьи разводя ноги в мощных толчках, и за его спиной на воде оставался пенный след.

Пока шлюпки Буззарда неслись в их сторону, они одолели последние ярды, и Хэл почувствовал, как носы дьявольских лодок тяжело ударились об обшивку кормы «Чайки». Течение прилива прижало их к корпусу, и пламя теперь раздувал усилившийся утренний ветер, так что оно принялось облизывать корпус «Чайки», обжигая древесину и заставляя ее чернеть.