Последняя амазонка - Александр Майборода

Зимой в Белой Веже также не спали — готовились к длительной осаде.

Еще два десятка лет назад строители обнаружили в месте закладки крепости подземные карстовые пустоты. Пустотам нашли применение — в подземных пещерах было всегда прохладно, поэтому их обустроили и превратили в склады для продовольствия.

Склады не пустовали, но в преддверии войны Красимира приказала забить их продовольствием до отказа.

На покупку продовольственных запасов Красимира не жалела ни золота, ни серебра. Таким образом, к концу зимы склады были загружены.

Ее тревога была не напрасна — разведчики докладывали, что всю зиму хазары готовились к войне.

Но вот и весенний солнцеворот наступил. Солнце стало припекать. Над черноземными полями повис призрачный туман. Луга покрылись зеленью.

Спустя несколько дней после солнцеворота Красимира в сопровождении нескольких амазонок заехала в слободу.

Узнав от вратарей о прибытии царицы, слободской голова Борислав вышел встречать ее. К нему немедленно присоединились старшие концов и лучшие люди.

Хотя слобода и располагалась в нескольких сотнях метров от крепости, тем не менее царица была в слободе редким гостем — слобода была свободным поселением, в ней были свои порядки, а за то, что городище стояло на землях амазонок, они были обязаны лишь платить определенную дань.

Пока на площади проходила церемония почетной встречи, в доме Борислава — у Борислава был самый большой двор в слободе — стояла суета: в большой комнате готовили торжественное застолье.

Обычай гостеприимства требовал отдать должное хозяйскому радушию и хлопотам. Однако Красимира не планировала пира, поэтому предупредила:

— Пир потом. Сначала мне надо с тобой лично поговорить!

Борислав подал знак — подготовьте комнату! — и повел Красимиру в одну из комнат поменьше.

Пока шли, на стол было уже поставлено дорогое ромейское вино и обильное угощение.

Разговор за столом начался с обсуждения торговых дел — Борислав пожаловался, что торговый путь замер.

— Не идут, потому что боятся войны, — сделал вывод Борислав и поинтересовался: — Царица, как прошло волхвование на солнцеворот?

Красимира с минуту молчала, затем неохотно проговорила:

— Согласно обычаю.

Борислав взглянул в ее помрачневшее лицо и проговорил:

— Судя по твоему виду, предсказания богини не совсем хороши.

— Не знаю, — сказала Красимира, — богиня говорила так смутно, что я до сих пор гадаю над его словами.

— Так что же она сказала? — спросил Борислав.

— Никому чужим я до этого ничего не говорила, — проговорила Красимира, — но теперь скажу. Потому что от моей судьбы зависит твоя судьба, а от твоей — моя.

— Так что же она сказала? — с испугом, отшатнувшись, спросил Борислав.

Красимира понизила голос:

— Войну она опять обещала. Смерть нам всем! Она показала мне кровавую звезду и сказала: «Эта звезда встает над тобой. Будут реки крови».

Борислав побледнел и спросил:

— Кто это собрался напасть на нас? Хазары? Так у нас с ними вечный мир. Булгары? Печенеги?

— Богиня об этом не говорит, — проговорила Красимира.

— Да, плохое предсказание, — трясущимися губами выдавил Борислав.

— Вот я и размышляю — откуда нам грозит беда? — проговорила Красимира. — Хазары — наши давние враги, но из-за страха перед князем Буревоем они два десятка лет на нас не ходили. С ними у нас мир. Всем известно, что они собирают войско для войны. Но куда они пойдут? Несколько лет назад они ходили на арабов. Может, они опять двинутся на Кавказ? С другими мы не ссорились. Но кто же тогда придет к нам с войной? Нам было известно, что Карл франкский давно враждует с аварами. Однако до большой войны дело не доходило. Но в прошлом году авары подверглись нападению с двух сторон: Карл франкский обрушился на них с запада, а булгарский хан Крум — с востока. Авары не выдержали и потерпели полное поражение. Аварский каганат был полностью уничтожен, а его владения были поделены между франками и булгарами. Как нам стало известно, булгары заняли оба берега Дуная вверх по течению до устья Тисы. Выше Тисы левый берег удерживался франками, в то время как славянские племена, жившие на правом берегу, вплоть до устья Дравы, признали над собой господство хана Крума.