Чемпион флота - Георгий Свиридов

«Миноносецъ КЕРЧЬ».

— А разве был такой корабль? — спросил Сагитт.

— Ножами пуляешь классно, а мозгами шевелишь не шибко, — поддел его Григорий и добавил: — Коль стоит герб, то и доказывать не надо! Значит, был, и точка!

— Это все, что осталось, — сказал Боцман. — Матросский чайник, с камбуза. Подставляйте стаканы!

— Вы служили на нем? — спросил Алексей.

— Служил. До последнего дня. До самоубийства миноносца.

— Как это понимать? — удивленно спросил Сагитт.

— Разве бывает самоубийство у кораблей? — задал вопрос Семен и тут же сам себе ответил: — Убивать себя могут только живые.

— Было самое настоящее самоубийство боевого корабля. — Боцман поднял чайник и стал не спеша наполнять стаканы золотисто-желтой жидкостью.

Сагитт взял свой стакан и тут же его отодвинул:

— Такой не надо! Я горячий чай хочу!

— А ты не спеши отказываться, — сказал Григорий, догадываясь о содержимом чайника. — Сначала пригуби!

— Так это ж вино! — улыбнулся Сагитт, удерживая стакан двумя руками.

— Рислинг. Хорошего качества, трехлетней выдержки, — пояснил Боцман, ставя чайник на стол. — От работников винодельческого совхоза «Абрау-Дюрсо», который тут неподалеку находится.

Каждый придвинул к себе свой стакан, и все ждали, что скажет Боцман.

— Памятная дата сегодня. Ровно двадцать два года и шесть месяцев с черного дня самоубийства боевого миноносца «Керчь». И не только его одного. А самоубийства всего революционного Черноморского флота. Здесь, в Новороссийской бухте.

Боцман поднял свой стакан.

— Сердцем чую и глазами вижу, что похожее время наступает. Опять война, прут немцы, и Черноморский флот снова из Севастополя сюда, в Новороссийск, перебазировался. Выпьем, соколики, чтоб никогда не повторилось то, что тогда тут произошло!

2

РАССКАЗ СТАРОГО БОЦМАНА

В 1918 году молодая Советская Россия заключила с Германией позорный и невыгодный Брестский мир, по которому уступала часть своей территории. Немецкие войска, пользуясь слабостью России, вторглись на Украину и оккупировали почти всю ее территорию.

Чтобы хоть как-то оправдать эту оккупацию, легализовать свое присутствие на Украине в глазах мировой общественности, германское верховное командование в спешном порядке активизировало и поддержало различные группировки украинских националистов, и в Киеве была провозглашена «самостийность Украины». Во главе «самостийной державы» встал, поддержанный германским штабом, гетман Скоропадский. Над Киевом были подняты желто-голубые флаги.

Немецкие дивизии, а с ними и пестрые украинские полки, хлынули на юг, на земли, которые по административному разграничению издавна относились к России. Преодолели Перекоп, вошли в Крым и, сбивая разрозненные части Красной Армии, устремились к Севастополю, с надеждой завладеть военно-морской базой и всем Черноморским флотом.

Малочисленные полки Красной Армии, больше похожие на отряды, под командованием Федько с тяжелыми боями отходили к Феодосии, к Керчи. Бойцы этих полков толком даже не знали, с кем именно они воюют: с немцами или украинцами, которые наступали совместно с германскими частями. А в предгорьях и горах Крыма хозяйничали подвижные кавалерийские отряды крымских татар, совершавшие налеты на Феодосию, Ялту, Судак.

Германия давно, как говорится, «положила свой глаз» на Севастополь и русский флот. Еще летом 1914 года, когда только вспыхнула Первая мировая война, два немецких боевых корабля — линкор «Гебен» и крейсер «Бреслау» под командованием адмирала Вильгельма Сушена вошли в воды Черного моря. Их дружески пропустила «нейтральная» Турция.

В три часа ночи 22 сентября 1914 года немецкие корабли ворвались в гавань Одессы, торпедировали русские суда и обстреляли спящий город. В тот же день линейный корабль «Гебен» обрушил мощные залпы на Севастополь, но тут же получил ответный удар грозных береговых батарей и вынужден был поспешно отползать в нейтральные воды.

Оправившись от испуга, «Гебен» подкрался к Феодосии и огнем с моря разрушил порт и вокзал города. А крейсер «Бреслау» дал несколько разрушительных залпов по Новороссийску.

Русские броненосцы вышли наперерез немцам и у мыса Сарыч вступили в открытое сражение. «Гебен» получил прямое попадание в корпус корабля, в команде было много убитых и раненых, и адмирал Сушен счел вполне благоразумным, не теряя времени, прикрываясь «черными шапками» неистово дымящих труб, ретироваться в сторону турецких берегов. Уходя от преследования, он отомстил русским, обстреляв Батуми.

Но черноморцы с ним расквитались. Миноносец «Керчь» в темноте поставил мины по курсу «Гебена», и флагман германского флота дважды содрогался от взрывов. Едва уцелев, линкор потащился на ремонт, зализывать раны, и надолго вышел из игры…

Через четыре года, в начале лета 1918 года, у Германии появился реальный шанс завладеть Севастополем и всем Черноморским флотом революционной России.

Командующий немецкими войсками генерал Кош, дивизии которого вторглись в Крым, через украинских посредников передал властям города и командованию революционного флота свой ультиматум: германская армия прекратит свое наступление на город только в том случае, если Севастополь и флот признают «самостийную Украину».

Это был чисто тактический ход германских стратегов. Они не хотели выглядеть захватчиками в глазах мировой общественности. Немцы были уверены в том, что дружеская «украинская держава» без задержки передаст им и Черноморский флот и военно-морскую базу, как говорится, из рук в руки.

Гетманская организация «Рада украинской громады», поддерживая ультимативные требования генерала Коша, в свою очередь, от имени самого гетмана Скоропадского резко потребовала, чтобы в Севастополе и на всех боевых кораблях Черноморского флота немедленно подняли желто-голубые державные флаги.

Обстановка накалялась. Народ и флот готовились к защите города, хотя сил было явно недостаточно, чтобы противостоять немецким дивизиям. Но был боевой дух. Севастополь митинговал. Черноморский флот являлся самым революционным флотом России. Еще в 1905 году восстание на броненосце «Потемкин» и суд над легендарным лейтенантом Шмидтом укрепили и утвердили эту его революционность.