Москвест - Андрей Жвалевский

— Это ГУМ на месте торговых рядов… — поправил Миша.

— Пушка! Пушка? Царь-пушка, что ли?

Маша кинулась к огромной пушке и стала ее рассматривать.

— «Повелением благоверного и христолюбивого царя и великого князя Федора Ивановича, государя самодержца всея великия Россия при его благочестивой и христолюбивой царице великой княгине Ирине», — прочитала она. Потом обежала пушку с другой стороны: — «Слита бысть сия пушка в преименитом граде Москве лета 7094, в третье лето государства его. Делал пушку пушечный литец Ондрей Чохов».

— Как они достали своим летоисчислением, — вздохнул Мишка.

— Но мы же уже умеем пересчитывать, — приободрилась Маша, — если 7055 — это 1547, то 7094 — это… 1586! Что-то мы недалеко ушли. Такими темпами мы всю жизнь проведем в Средневековье…

— А это точно Царь-пушка? — засомневался Миша. — Что-то я на ней надписей не помню. И, может, она тут уже сто лет стоит!

— И я не помню надписей… Вот попадем домой и проверим. Э, мужик, а давно эта пушка тут стоит? — обратился Мишка к бородачу, тащившему тяжелый мешок к торговым рядам.

— Не знаю, не тутошний, — отмахнулся бородач.

— Ну вот, — скривился Миша, — я уже чувствую себя дома.

И они отправились собирать информацию. Уже было понятно, что самый надежный способ, проверенный временами — просто ходить по улицам и слушать разговоры. Как только услышишь что-то интересное, можно начать задавать наводящие вопросы или просто восклицать: «Да вы че!» или: «Да не может быть!» Задетый за живое горожанин тут же заводится и выкладывает новость во всех подробностях.

— Ой, а говорят, за далеким морем люди-кошки живут, — рассказывала одна торговка, — Говорят, они скоро на нас пойдут. Мне сказывала одна красавица, она к нам из Новгорода приехала, что там их уже видели. Ходют, говорят, на четырех лапах, орут громко и детей воруют!

— Зачем?

— А они их потом воспитывают и тем кошакам помогают охотиться.

— Ох, ну надо же…

— А мне говорили, что есть такие горы, из которых огонь вырывается!

— Прям огонь?

— Ну да! Все вокруг выжигает, дымом застилает, целые города пламенем сносит!

— Ужас какой, прости Господи…

— А мне говорили, что…

Маша недоуменно шепнула Мише на ухо:

— Слушай, это похоже на страшилки, которые в лагерях после отбоя рассказывают.

— Угу! — хихикнул Миша.

— …и говорит он человеческим голосом! — закончила свой «ужас» женщина.

Судя по ахам и охам, человеческим голосом говорило какое-то страшное существо.

— А вот еще что мне рассказывали…

— Э! Чего уши-то развесили? — весело крикнул мужичонка, проходивший мимо. — Колокола льют, байки заливают! Вы что, не знаете, что Чохов три новых колокола отлил? А?

К полному недоумению Маши и Миши, кружок слушателей тут же рассосался.

— Интересно, а причем тут колокола? — спросила Маша. — И Чохов — это тот, который царь-пушку сделал?

Миша тут же сорвался с места и рванул за мужиком. Вернулся быстро, запыхавшийся, но довольный.

— Короче, этот Чохов работает на московском пушечном дворе. Давай найдем его. Надо разобраться с колоколами. И почему их делают на пушечном заводе?