Хищные птицы - Уилбур Смит

– Ты оказался в странной компании, Ричард!

Хотя уэльсец не мог его слышать, сэр Фрэнсис помахал шляпой. Они с Листером были вместе, когда захватили «Хеерлик Нахт», потом любезно разделили добычу и могли считаться друзьями. И Листер должен был находиться вместе с ними, когда сэр Фрэнсис и Буззард провели несколько ужасных месяцев в осаде на мысе Агульяс. Но он тогда опоздал на встречу в Порт-Луисе на острове Маврикий. Месяц прождав его появления, сэр Фрэнсис был вынужден уступить Буззарду, и они ушли без него.

– Что ж, нам лучше сделать храбрые лица и встретить наших незваных гостей, – сказал сэр Фрэнсис Хэлу и отправился вниз, на берег.

Дэниел повел баркас через пролив между утесами.

Когда они уже гребли обратно в лагуну, два вновь прибывших корабля успели встать на якорь в главном проливе. «Чайка Мори» стояла всего в полукабельтове от кормы «Решительного». Сэр Фрэнсис приказал Дэниелу подойти прямиком к «Богине». Ричард Листер приблизился к трапу, когда рыцарь и Хэл поднимались к нему на борт.

– Пламя ада, Фрэнки! До меня дошел слушок, что ты захватил немалую добычу у голландцев. И теперь вижу, что эта добыча лежит вот тут…

Ричард пожал руку сэру Фрэнсису. Ростом он едва доходил до плеча сэру Фрэнсису, но рукопожатие у него было мощным. Он принюхался к воздуху здоровенным носом и продолжил с певучим кельтским акцентом:

– Не специи ли я чую вокруг? Как я себя кляну за то, что не нашел тебя в Порт-Луисе!

– И где же ты был, Ричард? Я тебя ждал тридцать два дня.

– Грустно признаться, но меня захватил солидный шторм к югу от Маврикия. Сломал мачты и унес к самому острову Святого Лаврентия.

– Наверное, этот же шторм поломал мачты и голландцу. – Сэр Фрэнсис показал через пролив на галеон. – Когда мы его захватили, он шел под временным такелажем. Но как ты встретился с Буззардом?

– Я подумал, что, раз уж «Богиня» снова может выйти в море, мне лучше поискать вас на Игольном мысе, вдруг вы все еще там? Тогда я и наткнулся на него. А он привел меня сюда.

– Что ж, рад тебя видеть, старый друг. Но скажи, есть у тебя вести из дома?

Сэр Фрэнсис нетерпеливо подался вперед. Это всегда было первым вопросом, который мужчины задавали друг другу, когда встречались здесь, по другую сторону Линии. Они могли забраться в самые дальние части морей, не нанесенные на карты, но их сердца всегда тосковали по родине. А с тех пор как сэр Фрэнсис получал новости из Англии, прошел почти год.

При его вопросе лицо Ричарда Листера помрачнело.

– Через пять дней после того, как я вышел из Порт-Луиса, я встретил «Уиндсонг», один из королевских фрегатов. Он лишь за пятьдесят шесть дней до этого вышел из Плимута и направлялся к Коромандельскому берегу, к Индостану.

– И какие у них были новости? – нетерпеливо перебил его сэр Фрэнсис.

– Ничего хорошего, Господь свидетель. Они сказали, что вся Англия охвачена чумой, что мужчины, женщины и дети умирают тысячами и десятками тысяч и хоронить их достаточно быстро невозможно, так что тела просто лежат и разлагаются прямо на улицах.

– Чума!.. – Сэр Фрэнсис в ужасе осенил себя крестом. – Гнев Божий…

– И еще вот что. Пока чума безумствует в каждом городе и в каждой деревне, Лондон был уничтожен гигантским пожаром. Они сказали, что огонь не пощадил почти ни одного дома.

Сэр Фрэнсис в смятении уставился на него:

– Лондон сгорел? Не может быть! А король… он спасен? Это голландцы подожгли город? Говори же, друг, говори!

– Да, Черный Парень в безопасности. Но – нет, на этот раз голландцев винить не приходится. Пожар начался в одной из пекарен в Паддингтоне и три дня бушевал, не утихая. Собор Святого Павла сгорел до основания, и ратуша, и королевская биржа, и сотня приходских церквей, и бог знает что еще. Говорят, разрушения оцениваются в десять миллионов фунтов.

– Десять миллионов! – в ужасе выдохнул сэр Фрэнсис. – Даже богатейший в мире монарх не сможет найти такие деньги. Ричард, ведь годовой доход короны меньше миллиона! Король и нация превратились в нищих!

Ричард Листер мрачно кивнул, соглашаясь.

– Но это не все дурные вести. Голландцы основательно нас разбили. Этот их черт Райтер прорвался прямиком в Мидуэй и Темзу. Мы потеряли из-за него шестнадцать кораблей, и он захватил «Короля Карла» прямо на причале в доках Гринвича и уволок его в Амстердам.

– Флагманский корабль!.. Цвет и гордость всего нашего флота… Переживет ли Англия такое поражение, тем более вместе с чумой и пожаром?

Листер снова качнул головой:

– Говорят, король собирается начать с голландцами переговоры о мире. Может, война уже и кончилась. А могла кончиться и несколько месяцев назад, просто мы того не знаем.

– Лучше будем молиться, чтобы это было не так. – Сэр Фрэнсис оглянулся на «Решительный». – Я захватил его около трех недель назад. Если война уже окончена, я ничего не получу за это от короны. А мои действия расценят как пиратство.

– Таковы повороты войны, Фрэнки. Ты ведь не знаешь и не можешь знать о мире. Так что некому, кроме голландцев, винить тебя за это.

Ричард Листер мотнул головой, показывая своим здоровенным красным носом в сторону «Чайки Мори»:

– Похоже на то, что чувства милорда Камбра оскорблены невниманием к нему. Направляется к нам.

Буззард как раз спустился в лодку и встал на корме. Заработали весла, и суденышко пошло по проливу. Вскоре лодка ударилась о борт «Богини», и Буззард по веревочному трапу взобрался на палубу.

– Фрэнки! – приветствовал он сэра Фрэнсиса. – С тех пор как мы расстались, дня не прошло, чтобы я не молился за тебя.

Он быстро прошагал через палубу, клетчатый плед развевался на его плечах.

– И мои молитвы были услышаны! Этот красавчик-галеон, что на берегу, похоже, был битком набит специями и серебром, так я слышал.

– Если бы ты подождал еще день-другой, прежде чем уйти со стоянки, то мог бы получить свою долю.

Буззард весело развел руками:

– Но, дорогой мой Фрэнки, что ты такое говоришь? Я не уходил со стоянки. Я просто немного прогулялся на восток, хотел проверить, не готовят ли нам голландцы засаду дальше в море. И поспешил обратно, как только смог. Но ты уже ушел.

– Позволь мне напомнить тебе твои собственные слова, сэр. «Я просто потерял терпение. Шестьдесят пять дней – этого для меня достаточно, и для моих храбрых парней тоже».

– Мои слова, Фрэнки? – Буззард покачал головой. – Похоже, слух сыграл с тобой шутку. Или ветер тебя обманул, ты плохо меня расслышал.

Сэр Фрэнсис коротко рассмеялся:

– Ты зря тратишь талант величайшего лжеца Шотландии. Здесь ты никого им не удивишь. И я, и Ричард слишком хорошо тебя знаем.

– Фрэнки, я надеюсь, ты не хочешь сказать, что пытаешься смошенничать и лишить меня моей честной доли добычи? – Камбр изобразил на лице одновременно грусть и недоверие. – Я согласен: я не участвовал в захвате и не могу рассчитывать на полную долю. Дай мне треть – и я не стану придираться.