Иоланда, дочь Черного корсара - Эмилио Сальгари

— Берегитесь, сеньор Морган! — крикнул он, вскочив на ноги и протягивая капитану палаш. — Сюда, похоже, идут.

— Какой-нибудь зверь? — спросил флибустьер, заслоняя собой Иоланду.

— Не знаю, — ответил моряк, поднимая с земли толстый сук, который мог послужить палицей. — Мне показалось, что сюда кто-то бежит.

— Я ничего не слышу, а вы, Иоланда?

— И я нет, — ответила девушка.

Но тут из густого кустарника внезапно появились два индейца. В руках у каждого были длинные двухметровые луки и такие же длинные стрелы с острейшим шипом на конце. Почти голые, они были скорей высокого роста, с длинными и жесткими черными волосами и сумрачным взглядом. На их красновато-коричневую кожу была нанесена какая-то странная татуировка, сделанная соком генипы. На бедрах болтались повязки из растительных волокон, на шее и запястьях — ожерелья и браслеты из зубов хищных зверей, когтей ягуара или кагуара и пластин черепахи.

От неожиданности оба застыли как вкопанные, глядя с любопытством на незнакомцев, но не обнаруживая враждебных намерений. Затем один из них, тот, что с клювом тукана в волосах, сделал несколько шагов вперед и проговорил на ломаном испанском языке:

— Что тут делают белые люди?

— Нас выбросило ночью на берег, — ответил Морган, не переставая прикрывать Иоланду. — А вы кто такие?

— Карибы, — сказал индеец.

— Откуда ты знаешь испанский?

Напустив на себя важный вид, индеец с гордостью сказал:

— Я Кумара, самый храбрый из племени, истребившего много врагов. Я гостил в великом городе у людей, приплывших на больших пирогах из страны восходящего солнца. Я храню у себя в хижине ожерелье из белого металла — мне его подарил вождь бледнолицых. Кумара — великий воин.

Представившись, он оперся на лук, выпятил грудь, задрал кверху нос, вызвав своей комической позой улыбку у потерпевших крушение.

— Сеньор Морган, он ждет ответа, — сказал Кармо.

— Можешь меня представить, — ответил флибустьер.

— Я нагоню на них страху.

Выступив в свою очередь вперед и угрожающе подняв палицу, словно собираясь перебить кому-то позвоночник, он что есть мочи заорал, указывая на Моргана.

— Человек, которого ты видишь, — вождь великого племени, не склонившего голову даже перед испанцами. Под его началом тьма больших пирог, железных стволов, изрыгающих молнии и убивающих на большом расстоянии. Одним мановением руки он укрощает ветры и бури. У него тяжелая рука, своим палашом он снес больше голов, чем деревьев в этом лесу. Он — храбрейший воин в странах, откуда восходит солнце.

— Не хватало еще провозгласить меня божеством, — со смехом сказал Морган.

Оба индейца не моргнув глазом выслушали бахвальство Кармо.

— Дело сделано, — сказал Кармо. — Нам теперь нечего бояться.

— Если вам поверили, — сказала Иоланда.

— О, они легковерны, — ответил моряк.

Индеец с клювом тукана в волосах перебросился несколькими словами со своим спутником и подошел поближе.

— Вы такие могучие люди, — сказал он. — Позвольте просить вас о защите.

— Вам кто-нибудь угрожает? — спросил Морган.

— Да, воины ойякуле, — ответил индеец, назвавшийся Кумарой, и испуганно посмотрел по сторонам.

— Кто это такие?

— Очень злые индейцы. Они убивают захваченных в плен. Сегодня они напали на нас у реки, когда мы охотились на маипури — тапира.

— Никогда не слыхал о таком племени, — сказал Кармо.

— Что за народ?

— Почти такие же белые, как вы, с крючковатым носом и очень длинной бородой, — ответил Кумара. — Они живут в густых лесах, вдали от берега, время от времени совершают на нас набеги, грабят и разрушают наши села.

— И много на вас напало? — спросил Морган.

— Нет, семь или восемь человек, — ответил индеец.

— С луками и стрелами?

— И с тяжелыми ванайями.

— Что это за штука?

— Деревянные палицы с железными наконечниками. Они ими орудуют с необыкновенной ловкостью.

— Вас преследуют?

— Да.

— Значит, они где-то рядом?

— Не знаю, — ответил индеец. — Час назад мы их потеряли из виду.

— А у нас нет даже ружья, — сказал Морган, бросив беспокойный взгляд на Иоланду, которая и бровью не повела, хотя разговор шел по-испански.

— Но у вас есть пистолет, сеньор Морган, — сказал Кармо.

— С двумя зарядами и подмоченным порохом.

— Ничего, высушим, а заряды прибережем на крайний случай.

— Хорошо, кончаем завтрак и в путь, — сказал флибустьер. — Если отыщем наших, то никакие дикари нам не страшны. Присядьте, сеньора Иоланда, и ничего не бойтесь.

— С вами я как за каменной стеной, — ответила девушка.

Жаркое было уже готово, его разделили между всеми, угостив обоих индейцев. Заменитель хлеба пришелся как нельзя кстати.

За едой Кумара рассказал, что он и его товарищ принадлежат к большому племени карибов, что их деревня расположена на берегу глубокой бухты, до которой рукой подать, и что он — один из признанных и уважаемых вождей этого племени.

Завтрак прошел спокойно, без всяких помех. Людоеды, скорей всего, сбились со следа или, потеряв надежду догнать индейцев, удалились восвояси.

— А теперь в путь! — сказал Морган, помогая Иоланде подняться. — Дойдем до мыса и, думаю, обнаружим корабль за ним.

— А если он утонул со всей командой?

— Это было бы хуже всего, — ответил Морган.

— Значит, не видать тогда Тортуги?

— Да нет, попытаемся переплыть залив на индейской пироге. Это, конечно, рискованно, сеньора, но не оставаться же здесь до конца наших дней, — решительно изрек флибустьер.

Предводительствуемые обоими индейцами, чувствовавшими себя спокойней с белыми людьми и не решавшимися до этого войти в лес из боязни наткнуться на ойякуле, внушавших им неодолимый страх, они двинулись в путь вдоль опушки леса.

Северный ветер стих, и море стало понемногу успокаиваться, однако шум прибоя по-прежнему не смолкал, ибо берег изобиловал мелями и подводными камнями.

Никаких обломков у берега не было. Парусник, видимо, вынесло в открытое море, а затем швырнуло на рифы за мысом, где он и разбился.

Растительность в лесу стала понемногу меняться. Время от времени среди пальм стали попадаться густые заросли бананов с характерными длинными листьями, симарубы, чьи корни и кора обладают тонизирующими свойствами и под сенью которых, если верить индейцам, любят укрываться сухопутные черепахи, а также высоченный бамбук, достигающий такой толщины, что индейцы используют его для постройки прочных каноэ, которые невозможно разрубить самыми острыми топорами.