Ушкуйник - Юрий Корчевский

Было видно, что надолго сил у него не хватит, и корабельщики решили измотать врага. Враг с душераздирающим рыком бросался на вятичей, но те благоразумно отступали, а иные, кто был за его спиной, не упускали возможности кольнуть саблей в ногу, ягодицу или спину. Внезапно ордынец остановился, закачался и рухнул. Все стояли и смотрели на поверженного врага, опасаясь приблизиться.

— По-моему, он не дышит, — предположил кто-то.

Тело кольнули саблей в ногу, потом в спину.

— Готов!

Ушкуйники осторожно подошли и с нескрываемым интересом уставились на необычное оружие ордынца.

— Что у него за меч такой?

Один из ушкуйников нагнулся и вытащил меч из руки ордынца. Далось ему это непросто: пальцы мёртвого ордынца продолжали крепко сжимать рукоять меча.

— Ого, тяжёлый, только такому и по руке.

— Хватит пялиться, идите в дом. Обыскали. По всему видно было, что гигант жил один, обстановка скудная, но мешочек с серебряными дирхемами они всё же нашли.

«Странный тип!» — подумал Мишка.

Ушкуйники подошли к дому напротив, постучали в ворота. На удивление корабельщиков, калитка открылась. С поклоном их встретил невольник в ветхом рубище и серьгой в ухе.

— Хозяин где? — с ходу спросил Михаил.

— Где ему быть — воевать ушёл, он нукер ханский.

— А ты кто?

— Раб.

— Русский?

— Да, рязанец.

— Давно здесь?

— Десять годков.

— Много! Деньги, золото где у твоего хозяина?

— В сундуке. Пойдёмте, покажу.

Раб привёл их в комнату, показал на сундук в углу.

— Только ключей у меня нет, хозяин их всегда с собой берёт.

— Обойдёмся!

Замок сбили топором, отбросили крышку. Он был наполовину полон драгоценностями. Причём — только женскими. Цепочки, нитки жемчуга, височные кольца, серьги, перстни.

— Вот сволочь, с пленниц снимал!

— Повозка и ишак или мул есть?

— Есть, я за кизяком в степь на нём езжу — для печи.

— Запрягай.

Когда уже грузили сундук на телегу, Михаил спросил:

— А кто этот сосед? Огромный верзила, с мечом широким. Еле справились.

— Палач городской. Мечом он руки да головы рубил. Сами городские его боялись. Зверюга!

— Сдох сей зверюга.

— Тьфу! — раб сплюнул.

— Трогай. Вы двое — на охрану. Можете сюда не возвращаться. Мы ещё пару домов пройдём — и на причал.

В других домах жители сопротивления не оказали. В двух жили работорговцы. Их убили, а невольников выпустили. Они обступили ушкуйников, напряжённо ожидая решения своей участи в чужом городе. Из их числа Михаил выбрал крепкого русского мужчину.

— Домой вернуться хочешь ли?

— Бога за вас молить буду!

— Ступай с нами, мне гребец на судно нужен. Михаилу требовалась замена погибшему Ефиму.

Из группы невольников отделился парень, едва старше Михаила. Редкие волосы только начали появляться на его щеках.

— Возьмите меня с собой! Я и грести умею, и из лука стрелять. Охотник я! Тятеньку басурманы замучили — сгиб он, один я остался.

Пожалел его Мишка за сиротство, да и лучник нужен был, если, конечно, парень не врал про охотничье умение.

— Хорошо. Звать тебя как?

— Саввой.

— Беру. Пойдёшь с нами, Савва. Остальные зашумели, заволновались:

— А нам куда? А мы как же? Всё одно теперь нам здесь не жить — басурманы вернутся, на нас отыграются, пока все кровушкой не захлебнёмся.

— На пристань идите, ищите воеводу. Он скажет.