Клуб лузеров - Дженнифер Киллик

– Ну, хотя бы никому не попало в глаз. – Гус возвратился и попытался усесться на диван. – Так что дальше?

Мы напились воды из-под крана, и пусть мы все проголодались, есть еду Лэтчиттов мы не рискнули – вдруг они её специально отравили. И хотя большую часть дома мы видели, когда проверяли, нет ли здесь хозяев, мы решили осмотреться внимательнее, чтобы убедиться, что ничего не упустили. Это, наверное, единственная наша возможность узнать побольше о странной парочке и её планах.

Мы по очереди стояли на стрёме, пока остальные обыскивали комнаты, открывали ящики и шкафчики, обшаривали пространство за предметами на полках, проверяя, не найдётся ли там чего-то полезного.

Мы с Хал решили порыться в кабинете на первом этаже. Ну то есть я назвал это кабинетом, но эта набитая хламом комната явно использовалась для разных целей сразу. Когда мы вошли, я немедленно заметил столик с каким-то большим, стоящим на нём предметом, накрытым тканью.

– Как думаешь, что там? – шепнула Халли.

Я пожал плечами.

– Отрубленные головы?

Она медленно протянула руку к ткани и приподняла уголок. Из-под покрывала тут же раздался пронзительный свист, заставляющий Халли отпрянуть, но уголок она не выпустила, и ткань плавным движением соскользнула с предмета.

– Слава богу, – выдохнула Халли, когда мы поняли, что предмет – всего лишь птичья клетка с двумя маленькими зябликами. Они казались невредимыми, перепрыгивали с жёрдочки на жёрдочку.

– Почему у них вода красная? – поинтересовалась Халли, разглядывая поилку – стеклянную бутылочку, прикреплённую вверх дном снаружи клетки и наполовину заполненную красной жидкостью. От бутылочки сквозь прутья вела тонкая серебристая трубочка, чтобы птицы могли пить, и на моих глазах с её кончика шлёпнулась на пол клетки красная капля. Один из зябликов снова засвистел, на этот раз спев пару нот, и я узнал начало «Малютки паучка». Он свистел мелодию снова и снова, но дальше первой части не добрался.

– Лэтчитт учит птиц своей песне. – Халли наклонилась, чтобы поднять покрывало с пола. – Суперкрипово. Давай-ка накроем их обратно.

Я помог ей накинуть ткань на клетку, и зяблики умолкли.

У стены стоял старый деревянный стол с приделанным к нему стеллажом с кучей отсеков и ящичков. На самой его вершине я нашёл старую обувную коробку, которую, конечно же, открыл. Внутри лежали фотографии и вырезанные из газет статьи.

– Старики такие странные – собирают всякую фигню, когда можно всё сохранить на телефоне, – фыркнула Халли.

– Но посмотри, – показал я на одну из вырезок. Это статья пятнадцатилетней давности о научных достижениях в области исследований ДНК. Рядом с текстом фотография двух учёных – громадного мужчины и крохотной женщины.

– Это же Лэтчитты! – воскликнула Халли. – Хотя под фоткой написано, что это «Доктор Лэки и доктор Лэки: супруги на передовой нашей науки».

– Похоже, сменили имена, – предположил я.

– Они всю жизнь сменили, – заметила Халли. – Как они из уважаемых учёных превратились в школьных смотрителей? Что-то с ними явно произошло.

Я пролистал остальные бумаги в коробке. Здесь лежали фото Лэтчиттов в молодости – на одном оба улыбаются, на руках миссис Лэтчитт держит младенца. На других они на пляже, в парке с маленькой девочкой.

– Видимо, у них есть дочь, – сказал я. – Они тут выглядят как нормальные люди.

– Интересно, где она сейчас. – Халли взяла фото улыбающейся девочки с куклой в руках на фоне рождественской ёлки. – Что-то я не вижу её фоток во взрослом возрасте, а она уже наверняка выросла. Смотри, у этой гостиной вайбы восьмидесятых.

Больше в коробке не было ничего интересного, и мы поняли, что времени у нас немного, так что закрыли её и двинулись дальше.

Ещё в комнате стояли два кресла, старых и выцветших, друг напротив друга возле круглого кофейного столика.

– Хорошенькие подставки, – сказала Халли, беря со столика деревянный квадратик. На нём нарисован закат и написано «Благословенны те, кто освещает путь другим». На другой изображена тропа через лес и цитата «Только вероломный говорит “Прощай”, завидев тьму впереди. – Дж. Р. Р. Толкин».

– Никогда не понимал, зачем они нужны, – пожал я плечами.

– Подставки-то? – Халли посмотрела на меня. – Серьёзно? На них ставят кружки, чтобы на мебели не оставалось пятен. – Она положила подставку с закатом на место. – А вы куда дома кружки ставите?

– На стол, – ответил я. – Ну или на пол, на подлокотник кресла, на подоконник. Да куда придётся.

Мы пересекли комнату и подошли к окну. Оно выходило на задний двор. Снова пошёл дождь, капли стекали по стеклу и стучали по крыше. Справа за дверью стоял странного вида шкаф, прикрученный к стене. Он был примерно метр в ширину и восемьдесят сантиметров в высоту, а глубиной всего сантиметров пять. Его прямоугольные дверцы были все в царапинах и вмятинах, но скорее от старости и частого использования, а не из-за того, что кто-то специально их испортил. Я потянул дверцы на себя, ожидая увидеть очередной пейзаж с мотивирующей цитатой. Однако вместо этого увидел такое, что у меня отвисла челюсть, а дыхание перехватило.

– Какого чёрта? – проговорила Халли, вставая рядом и таращась на стену.

Мои глаза скользнули по тому, что находилось внутри шкафа, мозг пытался осмыслить увиденное.

– Надо позвать остальных.

За дверцами висела доска. Она была лёгкая, и достать её было просто, так что мы унесли её в гостиную, где смогли бы как следует разглядеть её, не переставая следить за улицей.

– Народ, – позвала Халли. – Вы должны это увидеть.

Я прислонил доску к спинке дивана лицевой стороной к нам, чтобы всем было хорошо видно.

Смотреть на неё было нелегко. Я ловил себя на том, что разрывался между злостью, унижением и шоком. Никто ничего не говорил, но, думаю, остальные испытывали то же самое.

Это пробковая доска – на такую прикалывают разные штуки, типа заметок, списков и воспоминаний. Она от угла до угла была покрыта фотографиями. Нашими фотографиями.

Глава 19

Никаких секретов

Конечно, в первую очередь я искал себя. Меня снимали несколько последних месяцев – почти с того самого момента, как я перешёл в Дредвудскую среднюю школу, и до этой недели. Есть фотка, как я переворачиваю стол