Клуб лузеров - Дженнифер Киллик

– Господи. – Я посмотрел вниз, в разлом. Глубиной он всего пару метров, но кто знает, насколько мы ещё можем рухнуть, если дно провалится.

– Итого минус две стороны свинарника, – заметила Халли. – Скоро нам будет совсем некуда спрыгнуть.

Дрожь по левую от нас сторону давала понять, что ещё одна полоска земли провалилась.

– Он нас окружает, как акула, – сказала Наира. – Чтобы мы не сбежали.

– Но тут нам ничего не грозит, так? – Гус снова выглянул через край крыши. – Ну то есть, мы могли бы пересидеть тут, если придётся?

– Мне не нравится мысль торчать тут у всех на виду, – ответил я. – Если Лэтчитты вернутся, бежать нам будет некуда. У них может быть оружие или какой-нибудь план нам навредить – мы же понятия не имеем, что у них в головах.

– Но спуститься мы не можем, – напомнил Гус.

– Тогда, может, получится подняться. – Я указывал на дуб, растущий прямо за свинарником. Некоторые его сучья протягивались над нашей крышей. – Вы как, умеете по деревьям лазать?

Дуб стоит на опушке Дредвуда – полосе леса, которая тянется вдоль поля и граничит с железнодорожными путями. Она начинается справа от свинарника и заканчивается на углу, где поле упирается в задний забор Лэтчиттов.

– Возможно, мы могли бы добраться до Лэтчиттов, не спускаясь слишком часто на землю, – придумала Халли, – если попробуем перелезать с дерева на дерево через кусты.

– В земле там полно корней, – добавил я. – Есть вероятность, что паук даже не прорыл там ходов.

– Но это же деревья. – Наира передёрнула плечами. – Ненавижу деревья. Там полно живности. И там так мокро и ветрено – вряд ли это безопасно.

– Да ладно тебе, Наи. – Гус приобнял её и пожал за плечо. – Видали мы сегодня вещи похуже пары птичек и гусениц. Да и к тому же, большинство деревьев голые – мы сразу увидим, что в них прячется.

– Идём или все вместе, или не идём вообще, – предложил я. – Но я думаю, это лучший вариант.

– Согласна, – кивнула Халли.

– Я за, – подхватил Гус. – Хоть и звучит это как полная жесть.

– Ладно, – вздохнула Наира. – Давайте. Полагаю, ты уже лазал по этим деревьям, Анджело?

Я ухмыльнулся.

– Возможно. Я пойду первым.

Самый толстый сук, растущий над крышей, практически плоский, так что это отличное место для старта. Я наступил на него – поближе к стволу, где он потолще, – а потом мне осталось только перепрыгнуть к середине дерева, где есть за что зацепиться и на что встать.

Остальные кое-как лезли за мной, и вскоре мы уже стояли среди голых колышущихся на ветру ветвей, готовые пробираться через Дредвудский лес.

Первые десять минут или около того мы двигались легко. Хотя у слова «легко» сегодня появилось новое значение. От того, что я непрерывно карабкался и повисал на ветках, болели плечи, я был весь исцарапан, как экран старого телефона. По мере того, как мы углублялись в лес, перебираясь по сучьям, чтобы не наступать на землю, ничего ужасного не происходило. В гуще деревьев мы были защищены от непогоды, а чтобы перелезать с одного на другое, наступали на густые жёсткие кусты. Земля здесь выглядела непотревоженной, но нам хватало ума не рисковать и не вставать на неё без крайней необходимости.

В основном деревья здесь – дубы и ясени, но были и другие, включая вечнозелёные – пятна цвета среди оттенков коричневого и серого. Вокруг нас время от времени щебетали зяблики, и хотя их меньше, чем летом, птичье пение обнадёживало, будто нормальная жизнь ещё была возможна.

Глава 16

Стадо

– Значит, когда мы доберёмся до их дома, – пропыхтел Гус, осторожно переползая по широкой ветке, – честное слово, он как будто физически не способен помолчать, – мы туда вломимся?

– Может, они оставили дверь незапертой, – ответил я. – Они ведь вряд ли ожидают, что кто-то к ним заберётся.

– Действительно, – согласился Гус. – Но что если они вернутся, пока мы будем внутри?

– Мы убежим, – предположил я.

– Или будем драться, – влезла Халли. – Я бы любому из них врезала. Может, её бы столкнула в колодец. Я об этом думаю с тех пор, как мы были у их дома.

– Кто бы сомневался, Хал, – отозвался Гус. – Я меньшего и не ожидал.

Мы уже были на полпути от свиней к Лэтчиттам, в глубине Дредвудского леса. Небо рокотало – тёмные тучи гоняли ясные пятна бледно-голубого, распространяясь, как дым от лесного пожара, и образуя над нами низкий потолок. Лес вокруг заметно темнел, и чувство появлялось такое, будто нас заключили в пузырь серости.

– Как это называется, когда погода отражает чувства человека? – спросил я.

– Антропоморфизм, – запросто ответила Наира.

Мы с Гусом и Халли фыркнули от смеха.

– Что? – удивилась Наира.

– Просто звучит нелепо, – объяснил Гус. – А ты, Анджело, оказывается, такой поэтичный.

– Анджело очень поэтичный, – сказала Наира. – В начальной школе он писал шикарные сочинения. Он умнее, чем все думают.

– Так чего же ты тогда больше не делаешь домашку? – поинтересовался Гус.

– Смысла не вижу, – ответил я. – Я устроюсь на работу, как только смогу, и оценки для университета мне без надобности.

– Но раз уж тебе всё равно приходится ходить в школу – а тебе приходится… – Халли наступила на пенёк и посмотрела на меня, – можно и постараться немного. Никогда не знаешь, что ждёт в будущем.

– Можешь поступить в университет и изучать зоологию, – подхватила Наира. – Или естественную историю, а потом всю жизнь путешествовать по свету.

– Не могу бросить брата, – ответил я, вставая на пенёк рядом с Халли – мы как раз поместились туда вдвоём.

– Но твой брат когда-то вырастет и сможет позаботиться о себе сам, – заметил Гус.

Наира перепрыгнула на упавшее бревно, всего в метре впереди нас. Мы с Халли стояли на пеньке, а Гус сидел на дереве справа и немного позади. Мы добрались