Клуб лузеров - Дженнифер Киллик

– Те же люди, которые смотрели, как умирает целая стая куриц, и ничего не сделали, – парировал Гус. – Я не понимаю, где проходит линия? Чем это свинья ценнее курицы?

– Они наши друзья, – ответила Халли. – С курами мы знакомы не были.

– Эти куры, может, были отличными людьми, – сказал Гус. – А теперь они уже не смогут вам этого показать.

– Что-то я не видела, чтобы ты рвался их спасти, – огрызнулась Халли.

– Да, но я и свиней спасти не рвался. Мы с Наирой вмешались только когда вы двое вляпались.

– Я бы и сама справилась, – фыркнула Халли.

– Но от меня спасибо, – быстро добавил я. – Потому что я справлялся вообще не так хорошо, как хотелось бы. Этот паук – с ним что-то ненормальное.

Все закатили глаза.

– Да что ты говоришь, – протянул Гус. – Да он размером с бегемота!

– Он размером не с бегемота, – возразила Наира. – Преувеличение нам ничем не поможет.

– Я вообще-то имел в виду карликового бегемота, – оправдался Гус.

– Дело не только в размере, – продолжил я. – Хотя такого размера паук тоже быть не должен. Были и другие различия, которых я не понимаю.

– Например? – поинтересовалась Халли, рукавом вытирая с лица капли дождя.

– Это вроде как паук-каменщик, так? Всё, что мы до сих пор видели, подтверждало это. Но глаза у него как у паука-скакуна.

– А есть какая-то разница, что у него за глаза? – уточнил Гус.

– Думаю, есть, – ответил я. – У пауков-скакунов глаза большие, чтобы выслеживать добычу и охотиться. А пауки-каменщики чувствуют вибрации, сидя под землёй, так что хорошее зрение им без надобности. Мне кажется, этот паук – два в одном.

– Думаешь, он и над землёй может охотиться? – спросила Наира, побледнев, как в живом уголке с жуками.

– Ну, я не уверен, но возможно, да. Он становится всё увереннее, вылезает из норы всё дальше. Когда он схватил мистера К, он держался под землёй, а когда охотился на куриц, мы уже отчётливо видели лапы…

– А сейчас он стал вылезать почти полностью. – Халли кивнула.

– Неприятненькая новость, – промычал Гус. Раздался очередной раскат грома – на этот раз дальше.

– И ещё кое-что, – снова продолжил я, потому что мне не терпелось со всем этим покончить. – Когда он выскочил между мной и Оливером, он замешкался перед атакой, будто раздумывал.

– Пауки не могут думать, – сказала Наира.

– Обычно они не думают, насколько я знаю, – согласился я. – А этот проигнорировал все инстинкты и попытался напасть снова – как будто сделал выводы с прошлого раза. – Я прикусил губу, снова мысленно перебирая факты и вероятности, потому что знал: звучало это безумно. – Мне кажется, это не просто паук-переросток. Думаю, его как-то модифицировали.

– Модифицировали, в смысле, кто-то изменил его ДНК? – уточнила Наира.

– Это единственное объяснение, которое приходит мне в голову. – Я пожал плечами. – Знаю, ты боишься пауков, но они потрясающие. Они помогают природе и охотятся только чтобы питаться. Он не планируют месть и не убивают из развлечения.

– То есть мы реально как в «Мире юрского периода»? – спросил Гус. – Кто-то сделал злобного суперпаука?

– Знаю, звучит дико… – начал я.

– Но вообще всё логично, – кивнула Халли. – И, кажется, я знаю, кто тут у нас доктор Ву. Или в нашем случае докторы Ву – во множественном числе.

– А Лэтчитты видели, что сейчас было на поле? – спросил я. – Из трубы у них дым не идёт.

– Они ушли из дома, как только Гус поехал тебя спасать на косилке, – ответила Наира, и они с Халли снова покатились со смеху. – Они прошли по мощёной площадке к спортзалу, но после этого я их не видела.

– Хотелось бы мне знать, что ещё они задумали. – И я задумался.

– Я много о них размышляла. – Наира бросила попытки придать вымокшему хвостику приличный вид и заплела волосы в тугую косу.

– Фу, – отозвалась Халли. – А я пыталась делать прямо противоположное.

– И я знаю, что вы не хотите об этом говорить, но вы спрашивали, как я заработала наказание, и мне кажется, это связано с нашей ситуацией, – продолжила Наира. – Так что я расскажу вам, что случилось. – Она перевязала косу резинкой.

Я принялся ковырять кожу вокруг ногтей, не сводя глаз со своих рук.

– Значит, раскрываем карты? – спросил Гус. – Ты уверена?

Наира кивнула.

– Если мы хотим выбраться из этого кошмара, нам нужна вся возможная информация. Все мы здесь из-за того, что случилось в столовой, но, по крайней мере у меня, всё не так просто.

Я удивлённо вскинул голову. Я заметил, что Гус и Халли среагировали почти как я, и начал подозревать, что в Наирином предложении что-то есть.

– Итак. – Она сделала глубокий вдох. – Недавно я кое-что сделала. Кое-что, чем вообще не горжусь. Вы же знаете, моя мама надеется, что я поступлю в престижный университет, стану адвокатом, проживу жизнь лучше, чем она, и всё такое? Она всё для меня делает. Тяжело трудится и тратит на мою одежду и книги каждый пенни, а себе покупает вещи на блошиных рынках и в благотворительных магазинах.

Голос у неё становился всё громче и выше. Я слышал в нём панику – такое она испытывает давление.

– Я не могу её подвести. Мне нужно было отчаянно попасть в ученический совет, потому что в заявлении в университет такое смотрится шикарно. Это первый шаг на пути к тому, чтобы стать в старших классах старостой, и мне это нужно – правда нужно. Так что после того, как все проголосовали, я решила проверить голоса – просто чтобы убедиться, что я выиграла. Я была уверена, что наберу больше всех голосов, но я ошибалась. Мне не хватало трёх. Так что я убрала пять бюллетеней. Уничтожила их, чтобы победить. Это было подло. Правда. Но я сказала себе, что никому ничего плохого не делаю – кроме человека, который должен был