Комплект - Алексей Михайлович Курбак

Но о прискорбном не будем. Тем более — сам Студент участия в финальной стадии не принимал. Этим занимался старший лаборант с опытом эвтаназии6 и навыками изготовления качественных микропрепаратов, наглядно отражающих эффективность будущих лечебных методик.

Надо заметить, «сукин сын», сорвавший свидание своего мучителя-покровителя, печальной участи избежал. В тот день щедро смоченный и ароматизированный экспериментатор с досады забыл закрыть клетку, и пациент, отойдя от наркоза, воспользовался шансом вновь обрести свободу. Сбежал. Такая операция пропала!

В сентябре песик сам подбежал на улице к торопящемуся на занятия оператору, виляя хвостом в ожидании ливерки. Студент к тому времени перешел к другим задачам, добычу «живого материала» прекратил. И колбаски в портфеле уже не было.

А негодяй, не подозревающий о своей роли крушителя любви, смотрел так преданно… Пришлось забежать в ближайший магазинчик. Пока пациент с довольным урчанием поглощал «собачью радость», хирург пощупал место операции и убедился: пересаженный сосуд исправно пульсирует. То есть основной принцип «non nocere»7 соблюден. И на лекцию отправился пусть с опозданием, но с чувством законной гордости.

На старших курсах пошли науки посерьезнее, посложнее и «почеловечнее». Гитара и пение занимали свободное время все реже, а вот дежурства, участие в сложных операциях и самостоятельное выполнение относительно простых стали практически ежедневными.

Учитывая стабильную успеваемость, научную и сценическую активность, он не сомневался — распределение будет соответствующим. Одним из лучших. Оставят в родном городе — само собой… а там, глядишь, и в одной из хирургических клиник местечко найдется… Уж если не для него, то для кого?!

И наконец долгожданное свершилось. Очередность вызова соискателей определялась просто — по суммарной успеваемости за пройденные курсы. Поэтому Студенту предстояло зайти в кабинет ректора, где заседала комиссия, в первом десятке. Первая, второй, третья… Выходят довольные, отвечают уклончиво, что-то вроде «как хотел, так и вышло…». Он никого ни о чем не спрашивал, думал о своем — предстояла репетиция к выпускному концерту, а ночь собирался провести в травматологии, хотелось поучиться чему-нибудь новому. Забегая вперед, скажем — поучился, круче всех ожиданий!

Его черед. Вошел, представился. Немного удивило — сидящие за столом профессора, все знакомые, не смотрят на него, переговариваются негромко о чем-то своем. Только секретарь, он же «ученый секретарь» ВУЗа — лощеный ассистент одной из теоретических кафедр — с полупоклоном указал на свободный стул у торца длиннющего стола, слащаво улыбнулся.

— Вам предлагается место врача-хирурга в Н-ской районной больнице М-ской области. Интернатуру пройдете на базе областной больницы…

Гром среди ясного неба… За окном — погожий весенний день, ни о какой грозе и речи быть не могло. Значит, прогремело только внутри ошарашенной студенческой головы. А может, ему еще никто ничего не сказал? И он зря вскочил? Показалось, ослышался?

— Погодите!.. Вы, наверное, ошибаетесь… Какая райбольница? Какая область?! А разве в нашем городе и области мест уже не осталось?

Последовавшее туманное разъяснение очевидной несправедливости и вовсе повергло в шок.

— Но ведь Вы курите, не так ли? Настоящему врачу такое поведение не к лицу… Да-да, не удивляйтесь, комиссии это известно и данный факт тоже имеет значение…

А от сидящих мэтров — ни слова, ни звука, ни взгляда…

Быть может, следовало заорать, затопать ногами, воззвать к небесам, в конце концов… Но он молча расписался в подсунутых бумагах и вышел, не пытаясь «качать права», не прощаясь и затаив обиду на весь белый свет. А выйдя за дверь, закурил прямо в институтском коридоре.

***

Однажды в известной клинике корреспондент, желая польстить профессору, задал, как ему казалось, глубокомысленный вопрос.

— Скажите, профессор… говорят, опытный хирург зачастую даже ночью не теряет ощущения операционной?

— Да, действительно, бывает… Но, пожалуйста, не пишите об этом.

— Почему же? Ведь так романтично — чувство долга, высокая ответственность, риск? Увлеченность профессией, наконец?

— Ах, оставьте! Это все здесь ни при чем. Он просто спит с медсестрой…

Этот анекдот Студент сочинил сам. На том самом ночном дежурстве.

***

Суть происшедшего в ректорском кабинете уязвленному коллеге доходчиво разъяснил давний соратник по стройотряду, уроженец Алтая Василий. Он, окончив «Альма матер» тремя годами ранее, с переменным успехом борол хвори и недуги на сельском врачебном участке в том же районе.

Встреча вышла случайной — Студент знать не знал о судьбе бывшего «бойца», с которым когда-то вместе орудовали топором-лопатой, и был искренне рад, увидев прилично раздобревшего Васю на районной конференции по травматизму.

Селянин пригласил в гости, усадил в новенький «Москвич», не преминув похвастаться: «Числится за больницей, но в моем полном распоряжении». За воспоминаниями полсотни верст пролетели мигом, и вот уже просторный, теплый дом, где у накрытого стола заждалась хозяйка.

Получив по распределению столь на первый взгляд неаппетитный ломтик здравоохраненческого пирога, старший товарищ, по его словам, тоже поначалу расстроился. А раскинув мозгами, многое понял. И теперь старался вдолбить молодому хирургу, вчерашнему Студенту: все, что ни делается — к лучшему. В том числе и то, что НЕ делается.

— Вот подумай: чем бы я стал заниматься, распределись в наш родной аул? — вещал знаток, наполняя стопки прозрачной жидкостью, — Работа? Да Бог с ней, это дело пятое… Жить, по большому счету, негде. Родители за тридевять земель, дядька с теткой меня к себе вряд ли приняли бы с широко распростертыми объятиями… Ну, давай за встречу!

Василий прервался на прием рюмахи, похрустел огурчиком.

— Квартиру получить в областном городе раньше пяти, а вернее — десяти лет, как ты не хуже моего знаешь, нереально. А у меня еще и Геклуня… — ухмыльнувшись, кинолог поинтересовался:

— Между прочим, раз уж заехал, не хочешь сходить к ее вольеру, поздороваться? В роскоши живет маленькая, ей-богу. Простор, кайф! Я-то знаю: любая квартира для собаки хуже тюрьмы… Это нам, человекам, в доме уютно, а ей совсем другое надо. И досмотр, уход… Не поверишь, у меня по штату при больнице конюх положен. Кони тоже есть, пара гнедых — один белый, другой серый. Вся деревня пользуется, мне спасибо говорит. А он еще и за псинкой приглядывает… молодец, аккуратный, непьющий. Почти. Сходим?

— Знаешь, как-то я сегодня не в настрое… Как-нибудь потом, — вежливо отказался гость, памятуя, чем закончилась прошлая встреча с «малышкой»8.

— Ладно, потом так потом. Да, у нее тогда как раз первый помет наметился. А тут — свой, пусть