Комплект - Алексей Михайлович Курбак

Да… Насчет Клайда4 — не скажу, а вот Бонни — теперь точно знаю, была белая и пушистая!

В соревнованьи двух начал…

Тогда как раз миллениум отмечали. Типа, смена тысячелетий. Если кто не помнит, то наступал две тысячи первый. Мы спланировали компанией податься на дачу — Андрей пригласил на свою, в Белую Лужу. От города без малого сотня верст, неблизко, зато — природа, тихо, уютно. Банька опять же, дом с печкой, погулять-поспать — всего в комплекте.

Снега, жаль, почти не было. В обед собрались, поехали, добрались. Нас — целых четыре семейства, детей три девчонки-погодки, давно знакомы, им вместе интересно. Собачку взяли.

Я уж о ней рассказывал.5 Здоровенная собачища породы ризен-шнауцер, отлично воспитанная, ребенка не обидит, а охранник — Сигал отдыхает. Звали красавицу Тиной. За вожака признавала одного Сашу. По-собачьи вполне логично — он хозяин, глава семейства. Ну и насчет пожрать уж больно не дура была…

Как прибыли, первым делом баню затопили. Саша с детьми и Тиной прошелся к лесочку, елочку приволок, поставили, нарядили, тут и снежок повалил, аперитивчик по чуть-чуть. Красота!

В баньку засобирались — подоспела уже. Пивка у нас с собой было немерено. Впрочем, как и всего остального, годы-то пошли уже не скудные. Рыбка к этому делу имелась аж четырех видов — и холодного, и горячего копчения, и красная, и белая, и разноцветная…

Разобрали, почистили всю, только плавнички-хвостики остались. На шикарное блюдо разместили, посередке стола. Там, конечно, и мясца всякого, и кроме мясца всего уже было вдоволь, оставалось горячее поставить, и — вперед!

Я предложение внес: мол, ее бы, рыбку, нам, мужичкам, в баньку к пиву самое то. А женщины наши встали стеной: красоту рушить не позволим, хвостики берите, а остальное — к курантам! Ладно, обойдемся хвостиками…

Попарились славно, дело к одиннадцати, тут на полчасика к нам в баньку женки подошли. Не все — самая строгая для порядка осталась с детьми и собакой. Разошлись — и с вениками, и так…Одна парильщица умудрилась после полка с разбегу вместо сугроба в кучу торфа с навозом окунуться. Удобрение снегом припорошило, выглядело красиво и соблазнительно… Веселились, в общем.

Уже к полуночи мы в дом, и на подходе — шум какой-то, суета, забегали все. А оказалось, наша собачка к столу заглянула на минутку. Главное дело — ни мясо-ветчину, ни курочку-индейку, ни котлетки-колбаски не тронула.

А вот рыбу нашу вожделенную умяла мгновенно и бесследно! С середины стола достала, скотина!

Ее, конечно, в наказание выставили на холодную веранду. И псина, как будто осознав ужасную вину, сидела тихо, в дверь не скреблась, не скулила…

Только через час, когда уже и эпоха сменилась, до нас дошло, в чем истинная причина ее смирения. На веранде, в холодке, оба тортика сохранялись. Девочки всего по крошке успели отщипнуть…

Устроили, словом, собачке праздник! Все уцелевшее потом самый небрезгливый Саша утром с картона соскреб и с кофейком употребил. Как раз на чашечку и хватило ему.

Так что у бережливости в споре с обжорством шансов немного…

Гены решают все!

В конце мая, около шести вечера, студент-третьекурсник вышел на заднее крыльцо учебного корпуса. Руки были заняты, дверь пришлось открывать ногой, покрепче прижав к груди драгоценную ношу. И, начав спускаться по ступенькам, он вдруг понял: случилось страшное! Не катастрофа, но как минимум трагедия. По бедрам, коленям и ниже потекло мокрое, горячее, пахучее… Что? Да она, родимая! Моча…

— Сукин сын! Скотина! — в сердцах выругался Студент. И, осознавая непоправимость ситуации, добавил — Чертов идиот! Так тебе и надо!

Первая часть высказывания вполне соответствовала действительности. Непосредственный свершитель безобразия — добродушный беспородный пес — был именно сукиным сыном. А из второй следовало: виноват во всем, конечно, сам начинающий хирург, несущий на руках мирно спящего «пациента».

Сорвалось… Являться на первое свидание с девушкой полагается скорее писаным красавцем, чем описанным. До дома далеко, и пока бегал по общаге в поисках штанов подходящего размера и фасона, время было безнадежно упущено. Один сочувствующий вошел в положение, предложил свои «почти новые» вытянутые на коленях треники… Спасибо, друг! Да, наука требует жертв…

Одна из древних премудростей, вбиваемых в головы будущих медиков, гласит: «Лечит слово, трава и нож». «Слово», понятно, для психов… лечить словом, то бишь заговаривать зубы и тому подобное, многие умеют и без всякого образования, не обязательно медицинского. Любая цыганка-гадалка и бабка-ворожея дадут сто очков вперед большинству продвинутых дипломированных специалистов.

Фрейда в те годы в советских ВУЗах не почитали, да и не читали. Не только его книг — устных пересказов не было и быть не могло. Отечественная психиатрия и помимо австрийского выскочки добралась до сияющих вершин, и все же Студента туда как-то не влекло. В дальнейшем оказалось — правильно. Кто бывал в наших психбольницах, соврать не даст — запашок там тот еще. Говняный, если начистоту.

«Трава» в мудрой фразе — не наркота, как может показаться, а таблетки заодно с порошками. Лекарственная терапия. Любому читающему школьнику ясен смысл слова «терра» — по приключенческим романам, в сочетании с эпитетом «инкогнита». Неизведанная земля. Неизведанное — познаем, а вот земля с лечением как-то не увязывалась. На первых же уроках латыни прояснилось и значение частицы «пио» — гной! В сумме имеем: терапия — нечто вроде: пожалуйте, болящие, прямиком в землю с гноем. Кошмар… Тоже не для нас!

Что остается? Нож. Не столовый, не кухонный и не сапожный. «Нож» из той триады — предмет никак не бытовой. Это — ланцет, скальпель. Символ хирургии. Спасение жизни через сверкание стерильности! Некто Бендер сказал бы: «Беру, заверните!»

Хирургия стала мечтой и целью вчерашнего школьника с первых дней пребывания в стенах института, по давней традиции именуемого особо, с некоторым шиком. Только «Альма-матер», и никак иначе! Произносить надо не «е», а исключительно «Э». «Матэр». Солидно, весомо. Кормящая, сердечная, душевная. Родная матушка учеников своих.

О том, чтобы стать врачом, он до окончания десятого класса и не помышлял. Вопросу профориентации значения не придавал, было попросту все равно. Пример в семье брать не с кого. Мать — почтальон, отец… Ну, во-первых, с четырнадцати лет его не видел. Тот ушел как-то тихо, родительский развод промелькнул обыденно и незаметно.

Во-вторых, судя по старым фотографиям из семейного альбома, папаша в молодости носил офицерские погоны, но недолго — армию взялись сокращать, по сути — разогнали. Он, как