Комплект - Алексей Михайлович Курбак

Младшенький потомок в многодетной семье называется «последыш». Его, если хотели обидеть, называли «поскребыш». Старшие, две сестры и брат, избрали разные профессии — экономика, электроника, слесарное дело… Ничего подходящего для подрастающего романтика. Приходилось выбирать самому.

Среднее специальное образование в расчет не бралось. И проблем поступления в ВУЗ для него не существовало. Аттестат — округленно «пять», из всех школьных наук оценки на балл меньше только по двум предметам. В багаже — городские олимпиады по математике, физике, химии, биологии… Свою грамотность привык считать абсолютной. А что «четверку» по русскому влепили — так это из-за отвратительного почерка! То же и с иностранным, английским.

Поэтому задачу выбора решал ногами. Мест для получения нормального, читай — высшего образования в родном городе насчитывалось пять, на любой вкус. Технологический, педагогический, медицинский, ветеринарный и даже (!) физкультурный. Последний, самый новый, расположен ближе всех. Сделать профессией спорт? Не пойдет. Город не слишком большой, остальные храмы науки — тоже в пределах «шаговой доступности» от окраины, где рос абитуриент. Как раз шагами было измерено расстояние от порога до порога. И самый важный вопрос в жизни решился. В пользу медицины…

Вступительные экзамены не вспоминал. Нечего там было и помнить. Игрушки! Прошел, как горячий ножик через масло. Многие страдали, мучились, проваливались, лезли снова и снова… До смешного доходило. Теперь, с учетом нажитого опыта, кажется — ну на кой черт будущим врачам такие изощрения?

На экзамене по биологии, уже получая законную «пятерку», краем уха разобрал фрагмент ответов соискателя, с треском проваливающегося третий раз подряд. На вопрос, какие части скелета эволюционно впервые возникают у рыб, неудачник, подумав, ответил: «Жабры…» Тогда мелькнула мысль — тупицам в медицине не место! Эх, юность, наивность…

Много позже довелось с грустью осознать: появившийся благодаря эволюции у тех самых рыбешек гибкий позвоночник в людской жизни порой значит намного больше черепа вместе с его якобы мыслящим содержимым… А уж горячее, отзывчивое, не рыбье сердце — вообще по нулям.

Тогда же, стоя под дверью и по привычке тихонько напевая, услыхал от вышедшего из аудитории паренька неожиданный вопрос:

— Извини, что отвлекаю… Поешь, слышу, точно, а на гитаре играешь?

Выяснилось — новый знакомый тоже уверен в своем поступлении, играет на скрипке и немного на гитаре, ищет компанию для будущего ансамбля… Через полчаса, когда на лестничной площадке раскладывали на голоса четвертую песню, абитуриента спросили, собирается ли он все-таки зайти на минутку, раз уж пришел на экзамен… По словам лаборантки, комиссию устраивает их исполнение, но формальность надо соблюсти.

Первый год учебы, для большинства полный невероятных трудностей и проблем, Студенту показался легкой прогулкой по залам, полным чудес и открытий. Пролетел как одна неделя. При этом его фамилия не опускалась ниже третьего места в общекурсовой ведомости оценок, еженедельно вывешиваемой на стенде анатомической кафедры.

Летняя сессия принесла очередной закономерный, как ему представлялось, успех и далеко не лишнюю повышенную стипендию. А потом Фортуна и вовсе дала себя оседлать.

«Фирменный» стройотряд, агитбригада. По итогам «трудового семестра» — еще и награждение значком «молодой гвардеец пятилетки». Нос сам собой чуток задрался, но не слишком — мелочь. Больше понравилась призовая поездка в солнечную ранней осенью Болгарию. Грели душу аплодисменты и восторги зрителей (и особенно зрительниц) на концертах, как-никак — солист курсового, а чуть позже и институтского вокально-инструментального ансамбля!

Все меркло в сравнении с первыми пробами ножа. Еще первокурсником, к концу второго семестра, удалось побывать в операционной. Сначала зрителем, а однажды — «подержать крючки». Прикосновение к мечте получилось будничным и едва не окончилось позором. Дело было под утро, и начинающий ассистент умудрился стоя задремать и выронить доверенный инструмент. К счастью, оперировал куратор группы, совмещавший в городской больнице Скорой Помощи. Обошлось…

Начиная со второго курса дежурства в клинике и ассистенции на операциях стали привычным делом. Добавилась так называемая научная работа. Тоже, в общем-то, муть. Изучение статей в чужеземных журналах, разглядывание микропрепаратов до темноты в глазах, писанина… От скуки спасала перспектива: приближался третий! Там — начнется официальная клиника, а еще — вожделенная кафедра, одно название которой на многих прочих наводило тоску и ужас. «Топочка»! Топографическая анатомия плюс оперативная хирургия. Вот куда тянуло по-настоящему.

Предмет — один из труднейших. Ну и что? Побаивался, не без того, но не всерьез, верил: прорвемся! О премудростях науки можно получить представление из студенческого фольклора. Те, кто грызет гранит в технических ВУЗах, говорят: «Сдал сопромат — можно жениться!», намекая: ужаснее «сопротивления материалов» ничего не придумать. Примерно так же оценивают «топочку» в медицинских.

Третий курс начался со знакомства с будущим кумиром — профессором, заведующим знаменитой кафедрой. Оказалось — ничего страшного, интеллигентный, эрудированный во всех отношениях и, что немаловажно — способный разглядеть в рутине учебы смешную сторону. Так, заметив на зачете шпаргалку, никогда не выгонял уличенного за дверь — просто сажал за свой стол и вручал новый билет. И некоторые отвечали вполне прилично! А «наглядное пособие» подвергал публичному разбору, с обязательным участием заинтересованного лица. Утверждая: толково и, главное, самостоятельно сделанная «шпора» — своего рода критерий качества подготовки.

Когда Студент после окончания первой лекции заявил: хочу стать хирургом и прошу разрешения заниматься у Вас в кружке, мэтр был слегка озадачен. Но какой-либо корыстной подоплеки не заподозрил. Вероятно, заметил в глазах юноши огонек энтузиазма сродни фанатичному.

Пригласил ассистента, ведшего практикум, убедился — Студент успевает отлично по всем предметам, и начали. Пришлось даже на время сократить участие в репетициях. Наставник не жалел ни себя, ни учеников-помощников. Студент был моложе всех, но отличался настырностью. Поэтому на трупах упражнялся часами.

В то время профессор увлекся идеей изучить воздействие переменных магнитных полей на процесс приживления сосудистых протезов. Понадобился живой материал. Крысы — хорошо, а собаки — лучше. За неимением обезьян… Пришлось освоить навыки ловли бродячих братьев меньших.

На окраинах полным ходом шел процесс урбанизации. Домики частного сектора беспощадно сносились, на их месте строились многоэтажки. И счастливые новоселы, переезжая в комфорт и тепло, на радостях так же безжалостно оставляли в захламленных дворах своих недавних надежных сторожей. Верных бессловесных дворняг порой забывали спустить с цепи, обрекая на голодную смерть… Собака — друг человека? Как бы не так! Друзей настолько подло не бросают. Хотя как знать, как знать…

В портфеле третьекурсника прописались ливерная колбаса, именуемая в народе «собачья радость», и поводок с ошейником. На этом